Онлайн книга «Инкубатор смерти»
|
— Да. Пациентке предварительно констатировали смерть мозга, но окончательное решение должна была вынести врачебная комиссия. В любом случае категорический отказ сына той женщины сделал изъятие ее органов невозможным. — По нашему законодательству врачи не обязаны спрашивать разрешение у родственников, — заметил Пак. — Это так, но сын приехал в больницу, поэтому у него не могли не поинтересоваться. — Так Суркова считает, что пациентку выкрали из-за этого? — У нее, вообще-то, какая-то дикая теория, понимаешь, но чем больше я об этом думаю, тем убедительнее она мне кажется. — Что за теория? — Суркова думает, что ситуация с аварией была подстроена, прикинь? Вернее, не сама авария, а нападение. Она считает, что жертву пытались схватить, но ей удалось вырваться — и она, бросив сумки с продуктами, кинулась бежать не разбирая дороги. Она и не заметила, как выскочила на проезжую часть прямо под колеса! — А мужик на фургоне, значит, страховал того, кто должен был ее поймать? — пробормотал Пак. — И поэтому он пытался заполучить потерпевшую не мытьем так катаньем… Как-то уж больно сложно, чересчур хитро-мудро получается! Я знаю, что сотни пациентов дожидаются трансплантации месяцами и многие умирают из-за недостатка донорских органов и несовершенства законодательства, однако организовывать настоящую охоту за человеком, чтобы распотрошить его, — как-то слишком уж смахивает на какой-то западный триллер, не находите? Кроме того, для осуществления подобной операции требуются немалые средства… И почему именно эта женщина? — У нее редкая группа крови, — пояснил Дамир. — Четвертая, да еще и с отрицательным резусом. Суркова полагает, что она стала бы идеальным донором для того, кто обладает теми же данными… Эй, ты чего с лица-то спал? — Четвертая… отрицательная? — едва слышно выдавил из себя прокурор. — Это точно? — Да точнее некуда, а в чем дело? * * * Со вдовой Рокотова Алла встретилась в крематории: ей так и не довелось познакомиться со следователем лично, но она сочла своим долгом явиться, чтобы проводить его в последний путь. Народу пришло много: коллеги, друзья семьи и две взрослые дочери. Слушая краткие, но емкие речи о покойном, Алла приходила к выводу, что Рокотов был не только крепким профессионалом, но и хорошим человеком — вдвойне жаль, что его больше нет среди живых! Она все раздумывала, как бы подойти ко вдове — или, может, отложить беседу, пока женщина придет в себя, однако после того, как гроб опустился в нишу, откуда он должен был отправиться в кремационную печь, та сама приблизилась с выражением удивления на лице. — Простите, но кто вы? — поинтересовалась она, внимательно разглядывая Аллу. — Я спрашивала у своих — вас никто не знает! Алла представилась. Лицо Рокотовой просветлело: похоже, ее встревожило появление незнакомки на похоронах, но теперь она испытала облегчение. — Извините, что я вот так пришла, — сказала Алла. — Понимаю, вам сейчас не до разговоров… — Все в порядке, — неожиданно прервала ее вдова. — Мы сейчас поедем домой Сашу помянуть, и там можно поговорить… На самом деле, мне тоже есть что вам сказать. Заинтригованная Алла согласилась. Те, кто собирался на поминки, погрузились в траурный автобус, а она села в машину СК и попросила водителя ехать следом. По приезде Алла расположилась в небольшой комнатке, которая служила покойному следователю кабинетом. В это время гости расселись в гостиной за длинным раскладным столом, который кто-то из родственников, приехавший домой специально для оказания помощи в готовке, уже успел накрыть. Аллу тоже пригласили, но она вежливо отказалась: в конце концов, они с Рокотовым даже не были знакомы, поэтому она сочла неудобным сидеть вместе с теми, кто хорошо его знал и даже любил. |