Книга Нестеров. Превращения, страница 8 – Руслан Григорьев

С того дня, как Оленьку положили в противотуберкулезный диспансер, прошло больше месяца. Нестеров только собрался в очередной раунд своего трудового марафона, как раздался телефонный звонок и незнакомый женский голос пригласил его после обеда, часа в три-четыре, приехать в диспансер: «Есть положительные новости по состоянию вашей дочери». «А сейчас нельзя сказать?», – моментально среагировал Сергей и тут же получил ответ: «Окончательные результаты будут готовы после пятнадцати часов». В задумчивости, чтобы это могло значить, он положил трубку, и тут телефон снова зазвонил. Нестеров в надежде, что дадут хоть какие-то разъяснения, на нервном срыве закричал:

— Да, да!!! Слушаю вас!

— Ты чего орешь, Сергей? Случилось чего? – услышал он спокойный голос Перхушкова.

— Конечно, случилось! Вот ты звонишь неизвестно почему и еще в такую рань! – В душе Нестерова смешалось разочарование и злость на Юрия Ивановича, который так не вовремя встрял со своим звонком.

— Ничего себе рань, без десяти девять, я уже два часа, как работаю! – с возмущением и обидой засопел Перхушков и стал объяснять ему, неразумному, причину своего звонка. – Ты же сейчас улетишь, и где я тебя искать буду? Денис просил передать, что будет ждать тебя в семь часов в кафе на углу Неглинки и Кузнецкого моста, там еще рядом магазин музыкальных товаров, знаешь?

— Знаю! Скажи: буду!

Еще бы не знать это кафе. Сколько выпито, перепито, хоть та же отвальная перед переходом в разведку. Но Шальнофф – это хорошо, деньжата сейчас очень нужны. Чего это он сам решил встретиться? Возможно, что-то серьезное и важное для него.

Хлопот по торговым делам было невпроворот, и обычно день пролетал как одно мгновение. В этот раз время тянулось мучительно медленно, но наконец назначенный час настал. В десять минут четвертого Нестеров поднимался по лестнице диспансера, где на втором этаже в самом конце коридора находилась Ольгина палата. Первым делом Сергей заглянул в ординаторскую, там сидело три-четыре врача: кто чай пил, кто карты больных смотрел.

— Здравствуйте! Светлана Семеновна здесь? – спросил он лечащего врача.

— Вы – Сергей Владимирович, папа Оли Нестеровой? – откликнулась совсем молоденькая докторша и предложила: – Пойдемте со мной, я должна ознакомить вас с документами.

С этими словами девушка встала и направилась к двери – Нестеров непроизвольно отметил, что все без исключения находившиеся в ординаторской врачи с необъяснимой для него тревогой посмотрели ей вслед.

Ключами, которые были у нее в кармане, молодая докторша открыла кабинет заведующей отделением и взяла лежащие на столе рентгеновский снимок и несколько заполненных бланков.

— Сергей Владимирович! – Голосок у докторши был тоненький, лицо бледное, и вся она была какая-то дерганая. – Хочу поздравить вас и вашу дочь, конечно. Вчера мы сделали повторный рентген, и сегодня с утра еще провели дополнительные исследования, – она бесшумно втянула в себя воздух и выдохнула: – У вашей дочери нет заболевания, которое диагностировали ранее, то есть туберкулеза. Произошла ошибка, дефект в первом рентгеновском снимке, некачественная пленка. Мы приносим вам свои извинения…

Она говорила что-то еще, но это все шло мимо его сознания. Он не чувствовал ярости, злости, возмущения или, наоборот, счастья, восторга, радости – ничего не было. Одна пустота, щемящая, звенящая пустота.