Книга Нестеров. Превращения, страница 163 – Руслан Григорьев

— Нет! – резко ответил торгпред.

— А переговорить по телефону?

— Нет! – крайне раздраженно отреагировал Хорунжий. – Он еще не готов!

К чему и почему не готов главбух, Нестеров не понял, а торгпред, смягчив тон и, видимо, не желая обострять отношения, пояснил.

— Сергей Владимирович, поймите, неважно еще ему.

— Понятно, – не сдержав своего недовольства, завершил разговор Нестеров и положил трубку.

Во время разговора Тамара Захарова стояла рядом с Сергеем и внимательно прислушивалась к каждому слову, благо звук был достаточно сильный.

— Ты все поняла? – спросил Нестеров и указательным пальцем показал на потолок, сделав пару витков.

— Поняла, Сережа! Чего уж тут не понять.

— Тогда быстренько кушаем, и вперед, за работу.

По дороге в торгпредство встретилось несколько человек, идущих через основные ворота. Всех, и белых и черных, объединяло одно – вежливость. Не вступая в разговоры, они здоровались, улыбались и шли дальше по своим делам. В самом торгпредстве, при входе, вахтером сидел Севка. Увидев Нестерова с Тамарой, он сотворил некое подобие улыбки и большим пальцем правой руки показал на второй этаж. Дверь в помещение, которое занимала бухгалтерия, была приоткрыта.

На столах лежали и стояли толстые папки-органайзеры типа «Крона», всякого рода формуляры, картонные папки с завязками еще старого образца, набитые документами. Не обманул Михаил Константинович, работы тут хватало. И зачем только главбух держал все это «богатство» у себя дома?

— Что будем делать, Тамара Сергеевна?

— Работать, что же еще. – Голос у нее был ровный, но по тону, по тому, КАК это было сказано, совершенно явно прочитывалась крайняя озабоченность тем, что она видела. – Если хочешь мне помочь, Сергей Владимирович, выстраивай папки в хронологическом порядке, по датам на документах. Дальше я буду разбираться сама.

В духоте и жаре – кондиционер почему-то не работал – прошло несколько изнурительных часов. Рубашка у Сергея от пота была мокрой, хоть выжимай. Голова совершенно не работала. И тут, как бабочка на огонек свечи, к ним залетела Виктория. Вся воздушная, легкая, свежая, в коротком с открытой спиной платье, с замечательной радушной ослепительной улыбкой на светлом лице.

— Сергей Владимирович, Томочка! Здравствуйте! Боже мой, как у вас жарко! Что же вы мне не сказали, – она обиженно, играя под маленькую девочку, надула губки, – я бы вам хоть вентилятор на стол поставила.

И без перехода сменила пластинку.

— Слушайте! Оставьте вашу работу, никуда она от вас не убежит! Пойдемте со мной, я вас обедом накормлю. Федор приготовил холодный свекольный суп и морскую рыбу под каким-то невероятным соусом. Пойдемте, пойдемте!

От такого приглашения грех было отказываться. И хоть Нестеров помнил свой зарок про лакомства в стане врага, однако решил, что сейчас не тот случай. К тому же еду готовил Федор – его человек в стане врага, так что можно особо не беспокоиться. Они перешли в знакомую комнату приемов. На столе, накрытым белоснежной накрахмаленной скатертью, стояло пять приборов, закуски, зелень. Посередине – супница с торчащей ручкой половника и хлеб, нарезанный крупными кусками.

— Сергей Владимирович, Томочка! Присаживайтесь! – Виктория играла роль радушной хозяйки. – Может быть, хотите что-нибудь выпить перед обедом?