Книга Петля Сергея Нестерова, страница 280 – Руслан Григорьев

Кончилась она в последней декаде августа тысяча девятьсот девяносто первого года. Не до того стало.

«Знаешь, я многое из того, что произошло, прекрасно помню, на всю жизнь в памяти осталось. Да и как забудешь?

Начну, наверное, с субботы, семнадцатого августа девяносто первого года. По-моему, это была первая суббота, когда меня не вызвали по тревоге, потому и запомнил так хорошо. Я тогда с приятелем за грибами поехал в Талдомский район. Все было нормально, ничего не предвещало напряженности. Стоял хороший денёк, мы набрали много грибов и, довольные, счастливые, вернулись в Москву.

Конечно, мы знали из средств массовой информации, что велись какие-то переговоры в Ново-Огарево, где обсуждался никому не нужный, навязанный вопрос, что у нас будет: Конфедерация, Союз нерушимый или ещё какое-то государство? Нам это было непонятно, поскольку в марте прошел референдум, и семьдесят процентов проголосовало за сохранение Союза, а в некоторых республиках эта цифра доходила вообще до девяноста процентов проголосовавших, в том числе и в Прибалтике.

Ну и какие там новоогаревские совещания, зачем они? Мы далеки были от всего этого, никто нас по-настоящему не информировал о происходящих процессах. Но мы и сами чувствовали, что обстановка в стране накаляется. Появились народные фронты, какие-то боевики. За полгода мы банд шесть ликвидировали. Работали на подставах, сами внедрялись в бандформирования, на местах тоже неплохо работали по боевикам. Результаты были очень даже неплохие, и наш отдел хорошо был известен руководству Комитета в первую очередь по эффективности и значимости своей деятельности.

Восемнадцатого числа, воскресенье, хорошее утро, никакой чрезвычайкой не пахнет. Собрались мы идти в кино. Решили пообедать, а потом махнуть в кинотеатр «Витязь». Только поели, звонок, дежурный по Управлению. Дает сигнал: «Пламя!», а это значит, тревога и надо собираться. Я единственное, что спросил: в штатском или в форме? Уточнить надо было, сам понимаешь: если ехать на боевые действия, то лучше в форме, а если – на оперативные мероприятия, то тогда, конечно, по «гражданке». Дежурный сказал: «Лучше в штатском».

Где-то через час я уже был в приемной начальника Управления, в тамбуре народ толчется. Дежурный по Управлению капитан Петров Виктор, ты его знаешь, он дежурным еще в Управлении контрразведки работал. Так вот, Петров, как только меня увидел, доложил руководству, начальник сразу вышел и говорит: «Заходи». Там уже Саша Ветров, начальник отдела и Толя Сайкин, замнач соседнего отдела. Генерал вводит нас в курс дела: «Зона ответственности нашего Управления вот здесь. – И показывает на карте. – Давайте выбирайте, кто куда», и обращается к Ветрову: «Ты куда хочешь?» Тот отвечает: «Я, наверное, сюда». Потом ко мне: «А ты куда?» «Да, мне, – говорю, – все равно. А в чем, собственно, дело?» «Да в том, что двадцатого, во вторник, должно быть подписано Новоогаревское соглашение». Я говорю: «Ну, и нехай будет подписано. А нам-то что?» «Да это – конец Советскому Союзу», – говорит генерал. Мы так и выкатили глаза: «Как это конец?». «Да, потому что Союза Советских Социалистических Республик не будет, и создадут конфедерацию государств, независимых и суверенных. А это значит, что в каждой республике, как и положено, в суверенном государстве, будет своя армия, свой КГБ. Все будет свое, и без всякого подчинения единому центру. А это уничтожение того, что создали наши деды и защищали в войне с фашистами наши отцы и старшие братья». – И дальше продолжил в том же духе. – «В республиках сейчас крайне сложная обстановка. Есть абсолютно реальные силы, выступающие за отделение от Союза, и во главе этих сил стоит, что б вы знали, руководство республик. Но, с другой стороны, есть еще значительная часть населения и, в первую очередь, это наши, русские люди, которые не хотят никакого отделения и так называемой независимости. В этой связи, мы не исключаем возможность возникновения массовых беспорядков.