Книга Петля Сергея Нестерова, страница 193 – Руслан Григорьев

«Знает про дамбу или на испуг берет? Неужели резидент все-таки стукнул?» – быстро-быстро застучало в Нестеровской голове, но играть надо было до конца, а там, будь, что будет…

— Да что вы, Петр Георгиевич? – удивлению не было предела. – Чего рассказывать? Я все как на духу…

— Ну, ну. – Шибанов холодно улыбнулся и, как ни в чем не бывало, продолжил разговор, плавно, естественным путем переходя на служебные темы.

— С Фомкиным познакомился? Хорошо он тебя встретил?

— Очень хорошо, так хорошо, что лучше некуда, – Нестеров даже не пытался сдержать злость и возмущение, вспомнив, как этот гад ни свет ни заря после бессонного перелета в Москву вызвал его в Центр. Набрал воздуха в грудь, хотел со всей пролетарской ненавистью добавить пару определений в адрес Фомкина, но Шибанов, угадав его желание, резко осадил.

— Ты чего встрепенулся? Или что-то ругательное сказать хочешь? Напрасно, напрасно… Пора уже знать, что начальников, как родителей, не выбирают, – с легким вздохом протянул он. – Что-то ты, Сергей Владимирович, разучился себя в руках держать. Спокойствие и выдержка. Кстати, – добавил начальник, будто только вспомнил, зачем пригласил подчиненного, – давай-ка мы о них, и поговорим: о спокойствии и выдержке.

Шибанов перевел взгляд на документы, лежавшие на столе. Сначала придвинул к себе отчет Нестерова, потом, немного покопавшись в папке с надписью «НА ДОКЛАД», достал два листочка машинописного текста, и положил их рядом.

— Начнем, как водится, с конца. – Петр Георгиевич перевернул несколько страниц отчета, что-то прочитал, оторвал глаза от текста и посмотрел на Нестерова. – Расскажи-ка, друг мой, о «Лекаре». Я же помню, как все хорошо начиналось, – он откинулся назад, готовый послушать, что скажет Нестеров, и сразу сделал уточнение. – Материалы по нему я видел, так что можешь не повторяться. Скажи лучше то, чего я по тем или иным причинам не знаю, хотелось бы до конца разобраться с этим делом.

Сергей так и думал, что разбор полетов начнется с «Лекаря», и, на всякий случай, приготовил два варианта доклада: один – для Фомкина, а другой, с элементами психоаналитики, для Шибанова. Нестеров стал рассказывать Петру Георгиевичу историю с «Лекарем» от начала до конца, делая упор не столько на фактическую сторону дела, сколько на свои ощущения, предчувствия и интуицию. Считая, что знает характер шефа, он рассчитывал, а как только стал рассказывать, поверил, что уж кто-кто, а Шибанов, его обязательно поймет. И точно! Пока Сергей говорил, Петр Георгиевич то бровь удивленно поднимет, то хмыкнет недовольно, то задумчиво складки на лбу соберет, то «угукнет» очень кстати и вовремя. На самом же деле докладчик и представить себе не мог, как он далек от истины и что действительно думает Шибанов.

— Кажется, это все, что я дополнительно могу сказать по ситуации с «Лекарем», – внутренне волнуясь и переживая, но внешне спокойно, завершил сообщение Нестеров.

— Ну, хорошо, – отреагировал Шибанов, прервав поток своих размышлений, и жестко продолжил. – Хотя ничего хорошего, на самом деле, не вижу. Во всей твоей истории слишком много догадок, умозаключений и просто фантазий. – Он замолчал, что-то припоминая, и после небольшой паузы, несколько мягче сказал: – Сергей Владимирович, прошло почти три месяца, и есть возможность, даже необходимость, более спокойно посмотреть на прошедшие события. Скажи: ты по-прежнему считаешь, что никаких сомнений в деле «Лекаря» нет и быть не может? Только не торопись, подумай, – опередил он уже готового к ответу Нестерова.