Книга Петля Сергея Нестерова, страница 177 – Руслан Григорьев

— Мультики включили сразу, и мужчины, как и просила женщина, сели за дальний от барной стойки столик.

— Серега! А Люба у тебя молодец, девушка с понятием. Моя Кети тоже класс! Знаешь, сколько писаных красавцев, ты не думай, я не оговорился, именно писаных, хотели на ней жениться? Обалдеешь, если скажу! Я всем рога обломал, они все дорогу забыли к ее дому. Я на твою жену смотрю, Кети с Любой очень похожи. Нет, не так, как у Сосо: один – белый, другой – черный. Характерами похожи. Они подружатся, я тебе точно говорю. А что? Обе классные!

— От барной стойки к расположившимся за дальним столиком мужчинам с дежурной улыбкой подошла молодая симпатичная официантка.

— Здравствуйте! Что будете заказывать?

— Подожди, дорогая! Что значит: «Что будете заказывать?». Ты что, первый день здесь работаешь?

— Второй.

— Понятно. Директор здесь? – Гоглидзе спросил таким тоном, что девушка пришла в полное замешательство.

— Здесь! – изменившись в лице, испуганно пролепетала она. – Позвать?

— Конечно! – Официантка дернулась, но Игорь успел ее перехватить, удержав за руку. – Подожди, не торопись. – Он деликатно сократил расстояние, разделявшее их, но руку не отпускал. – Понимаешь, я у него спросить хочу: где он таких красивых девушек берет, а? – Служительница интуристовского кафе, с хорошо выстроенной защитой, уже привыкшая к комплиментам и ухаживаниям, засмущалась, зарделась и потупилась. – Тебя как зовут, красавица?

— Тамара, – тихо сказала она, не поднимая глаз.

— Смотри, имя у тебя какое красивое – Та-ма-ра. – Игорь произнес это слово нараспев по слогам. – Сережа, тебе нравится имя Тамара?

— Очень! – чуть ни икнул Нестеров, невольно вспомнив свои зарубежные гастроли.

— Тамара! Перед тобой мои самые дорогие и любимые гости из Москвы. Ты, в первую очередь, окажи внимание этой замечательной женщине и ее прекрасным детям. Принеси им мороженое всякое и разное: пломбир, крем-брюле, шоколадное… Орехи есть?

— Есть.

— Значит, с орехами и фруктами. И еще нужно вот это все: мармелад, шоколад, пастила, пахлава, любые вкусности! Да что я тебе говорю, ты лучше меня знаешь. А нам? Сереж, ты что будешь? – Нестеров махнул рукой, что означало: «На твое усмотрение!» – Тогда-а, – задумчиво протянул Гоглидзе. – Слушай, хорошая чача есть?

— Извините, у нас валютный бар, – залепетала, оправдываясь, официантка. – Вино, джин, водка, виски…

— Виски, ириски, сосиски… – затянул в отчаянии тонким голоском Гоглидзе и воскликнул, перейдя на баритон: – Он в Тбилиси что, виски приехал кушать, да? Там, где он был, этого виски, как у нас на рынке чачи. Ты чего боишься, красавица? Нет, ты скажи: я тебе что, ОБХСС? Серега, знаешь, у нас больше всего ОБХСС боятся. Я тебе правду говорю. В штаб погранвойск один мужик раз десять звонил, спрашивал Бюро забытых вещей. «Ало! – говорит. – Это Бюро забытых вещей?». – «Нет, вы ошиблись, это другая организация». Он опять звонит и так дня два. Офицеру, который на аппарате сидел, надоело, и в очередной раз он спакойненько, ледяным голосом отвечает: «Нет, это другая организация – отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности МВД Грузии. Старший оперуполномоченный – капитан Габелая. Что желаете сообщить?» И все, как отрезало. Так что, хорошая чача есть? – вернулся он с вопросом к красавице Тамаре. Но ее ответа услышать не успел, поскольку в «содержательный» диалог вторгся громкий мужской голос.