Онлайн книга «Вы заказывали убийство…»
|
…когда бюджетные деньги, переведенные из Центрального банка в маленькую республику для очередной выплаты пенсий или зарплаты учителям, изымались из местного банка руководителями этой республики для тайной закупки оружия или для своих личных целей! …когда хранители и сберегатели государственных тайн и секретов под лозунгом всемирной демократии – вроде того, что «Они и так все знают!» – распахнули перед вчерашними (увы, и сегодняшними) врагами папки секретнейших государственных документов и, помитинговав на площадях и повертевшись перед расторопными телевизионщиками, смылись на Запад! …когда едва ли не половина руководителей страны, шагая в ногу с законами демократии, стала параллельно гражданами какой-то еще одной страны, держателями валюты в иностранных банках и владельцами недвижимости в любых точках планеты! …когда вдруг выяснилось, что народ самой большой страны – не одна нерушимая большая семья, а искусственно привязанные друг к другу нации, народности, имеющие в этом мире не только свои индивидуальные интересы, но и религиозные, культурные, этнические и правовые различия! …когда оказалось, что можно не уважать соседа, учителя, солдата, президента, можно не почитать отца и мать, не любить детей и без всякого страха наказания или угрызений совести можно разрушить семью – первейшую ячейку, основу основ любого государства! …когда гостеприимно раскрылись границы державы – да здравствует демократия и свобода передвижения! – и в страну со всех сторон хлынули жадные и ловкие до наживы шакалы и стервятники, и рекой потекли запрещенные вещества! …когда нашим богом стал чужой банковский билет – доллар! …когда мы стали настолько нетерпимы друг к другу, что, вспомнив поруганные права свои и обычаи, все унижения и обиды напрочь забыли о своих обязанностях и человеческом достоинстве! НЕНАВИСТЬ И ЗЛОБА ЗАСТЛАЛИ НАШ РАЗУМ. КАЖДЫЙ УЖЕ ЗНАЛ, КТО ВИНОВАТ И КОГО НАДО УБИВАТЬ. И МЫ СТАЛИ УБИВАТЬ ДРУГ ДРУГА… Почти двое суток Люба Стрешнева, специальный корреспондент газеты «ЖИЗНЬ», добиралась до Москвы в поезде вне расписания, переполненном беженцами и рискнувшими отдохнуть на Кавказе россиянами. Она ехала в тамбуре, прижимая к груди сумку с фотокамерой и кое-каким личным барахлом. Почти месяц вместо запланированных двух дней она провела в зоне конфликта. Все было знакомо и неузнаваемо, но все еще по-родному близко, и от этого больно сжималось сердце. Невозможно было представить, что совсем недавно она там отдыхала, лежала у самого прибоя на мелкой гальке и волны нежно облизывали ее ноги, а потом шла в уличную кофейню, и старуха-абхазка на открытой жаровне в тени столетнего платана готовила густой, ароматный, самый вкусный в мире кофе, и кофе казался еще вкусней от одного лишь взгляда абхазки – она всегда смотрела на посетителя в тот момент, когда он делал первый глоток… Ох этот первый глоток! Абхазка была степенна и горда своим искусством приготовить и подать чашку кофе, и когда у посетителя захватывало дух от сладостной горечи волшебного напитка, она брала отложенную в сторону сигарету и с удовольствием делала глубокую затяжку, и ее сухая коричневая рука с длинными костлявыми пальцами на некоторое время застывала. Она была одной из тех нередких абхазок, которых старость украшала… |