Онлайн книга «Вы заказывали убийство…»
|
— Поехали… Только не торопись… – сказал Круглов Толику, и рафик, лавируя между машинами, выехал со стоянки. На некотором расстоянии за ним, пропустив пару машин, выехал на «Жигулях» Емеля. Круглов вытащил из дипломата небольшой радиопередатчик, размотал проводничок и подал его Марку. — Подсоедини к антенне. Марк перегнулся через переднее сиденье и воткнул в разъем проводничок. — Есть, – сказал он и уселся на свое место. — Так… – Николай Ильич посмотрел на часы, волнение его все возрастало. Из динамика слышались переговоры членов экипажа. Второй пилот: Борт 86455. К взлету готов. Диспетчер: Борт 86455. Взлет разрешаю. Командир: Всем взлетный!.. Бортинженер: Понял вас! Двигатели на взлетном режиме. …Круглов напряженно держал в руке радиопередатчик, большой палец лежал на кнопке подачи радиосигнала. Рафик медленно выруливал на шоссе. Минута расплаты приближалась. И сейчас Круглов меньше всего думал о Степанове. Он ненавидел русских летчиков, трижды сбивавших его «Юнкерс» над бесконечными пространствами России, и теперь, на исходе жизни, перечеркнувших всякую надежду на его маленькое, самое маленькое и короткое человеческое счастье! И при чем тут пилоты, когда не состоялась целая жизнь… Он мстил за свою поруганную, отнятую этими проклятыми русскими жизнь. Если бы только мог, он взорвал бы весь мир! В кабине лайнера четко, один за другим шли доклады. Бортрадист: К взлету готов! Бортинженер: К взлету готов! Штурман: К взлету готов! Второй пилот: К взлету готов! Командир: Экипаж. Взлетаем… Не отрывая взгляда от полосы, Степанов плавно отпустил тормозные педали, и самолет начал движение. Бетонные плиты взлетной полосы слились в сплошную серую ленту, все выше скорость, вот по бокам промелькнули полосатые будки стартово-командного пункта. Набирая мощь тысяч лошадиных сил, напряженно гудели турбины. Штурман: Сто… Сто пятьдесят… Двести… Рубеж! Согласно инструкции, последние слова штурман кричит. На оценку ситуации и принятие решения командиру отпущено меньше секунды! Если загорелась хоть одна из многих десятков красных лампочек, если случилось хоть одно из тысячи возможных и невозможных «если» и взлет следует немедленно прекратить, то самолет еще можно остановить. Но если все в порядке и можно взлетать, то решение нужно принять немедленно, ни долей секунды позже! Это рубеж! Степанов спокойно и уверенно смотрел вперед. Командир: Продолжаем взлет! Штурман: 290… Степанов слегка тянет штурвал на себя, и кабина задирается кверху – это оторвалась от бетонной полосы передняя стойка. Штурман: Скорость отрыва! Степанов взял штурвал на себя, и полоса сразу провалилась куда-то вниз. Командир: Убрать шасси. Бортинженер: Шасси убраны. Из окна движущегося по шоссе рафика виден взлетающий Ил-62. Николай Ильич вот-вот нажмет кнопку, видимо, ждет, пока самолет пересечет шоссе. Толик экзальтирован и возбужден, более того, безмерно счастлив. Осторожно, как самое сокровенное, самое дорогое, чтобы никто не видел, он гладил лакированную черную сумочку, заткнутую за поясной ремень и прикрытую полой куртки. Блаженно улыбаясь, украдкой посмотрел на золотую цепь в приоткрытой сумочке. С интервалом в две машины Емеля ехал за рафиком. Все вроде бы сделал он так, как положено, все учел, все предусмотрел, и только одно было не совсем ясно ему: почему именно к рейсу Степанова подгадал Круглов свой «большой сбор» в аэропорту. И вдруг чудовищная догадка обожгла его мозг! И именно в этот момент Николай Ильич нажал кнопку радиопередатчика. |