Книга Вы заказывали убийство…, страница 59 – Станислав Гурин

В прицеле снайперской винтовки медленно перемещались нерезкие очертания веток, листьев, на какой-то момент попал профиль сидящего в кресле Круглова, затем поочередно горящие сигареты и тусклые лица охранников у крыльца, и снова профиль Круглова – прямой, слегка заостренный нос, по-бульдожьи висящая щека, закрытое, в мелких морщинах веко, большой, с крупными кровеносными сосудами висок…

Открылась дверь, появились, подталкивая Степанова, Марк и Эдик… Прицел прилип к груди Марка.

Степанов попытался вырваться, Эдик ударил его ногой в живот и отстранил от себя, давая возможность Марку нанести удар ножом.

— Не спеши… – сказал Марк.

Они отошли от крыльца на несколько шагов поближе к озеру, слышно было, как хлюпала о берег вода. К ним подошел Худой.

— Дай мне! – Он повесил на плечо Марка свой автомат и взял нож… – Хочу вспомнить наставление номер шесть майора Бабича: между лопаткой и ребром. И не бить, а надевать, как шашлык! Ни шума, ни крови!

Марк от души ударил ногой по лицу согнутого Степанова и уступил место Худому.

Лицо Степанова стало липким и горячим, но он не почувствовал боли и сознания не потерял. В эту страшную минуту конца он был абсолютно спокоен и просил у Бога прощения за все свои земные грехи, а потом, когда еще остались секунды, вдруг захотелось жить, и он прошептал мысленно: «Спаси и сохрани… спаси…» и еще раз попытался вырваться, но получил очередной удар в живот.

Сигарета прилипла в уголке рта Худого. Ухватив поудобнее рукоятку ножа, он приготовился выполнить наставление номер шесть, и в этот момент совсем рядом прогремел выстрел.

Из глотки Худого вырвался утробный стон, и он рухнул на землю. Затем еще выстрел, еще… В доме погас свет. Руки, цепко державшие Степанова, вдруг отпустили его. Взвыл пес.

Ничего не видя перед собой, но угадав направление, Степанов добежал до воды и нырнул.

Трещали короткими очередями автоматы, методично бухала винтовка. На какое-то время стрельба вроде бы стихла, но тут раздался оглушительный взрыв – то взлетела в воздух лаборатория. «Тихая» эвакуация внезапно превратилась в «экстренную».

Холодная вода обожгла, отрезвила Степанова, правую ногу свела судорога. Описав дугу, он выполз на берег, прополз несколько метров по мокрой траве и оказался на твердой сухой земле. Отдышавшись и собрав силы, он прополз еще немного и спрятался в густом кустарнике. Голый, голодный, безоружный, дрожащий от холода, а главное – без сил…

Пели птицы. Лучи солнца серебрили росу. Степанов открыл глаза, все плыло, налезало одно на другое и никак не хотело остановиться; он шелохнул рукой и почувствовал, что может двигаться, застонал – и услышал себя, значит – жив… Он сцепил зубы и усилием воли заставил остановиться движение пятен и красок перед глазами… Силуэты обретали форму и смысл, он увидел знакомое лицо.

— Ты?.. – наконец произнес он.

В двух шагах от него, оперевшись о ствол сосны, сидел с винтовкой на коленях раненый старик. Он хотел что-то сказать, но не смог.

Степанов осмотрелся. Неподалеку дымились горки пепла и сиротлива торчала не до конца разрушенная печь – все, что осталось от подпольной лаборатории.

— Ушли… – вырвалось у него.

Старик отрицательно покачал головой, Степанов склонился над ним.

— Не ушли… – произнес он, прижимая руку к груди.