Книга Вы заказывали убийство…, страница 12 – Станислав Гурин

— А что у тебя там?

Они вошли в номер, защелкнули дверь и включили свет.

— У меня так зудит спина, что я еле досидела до конца ужина. Посмотри, что там? – Ксения сбросила блузку и повернулась к подруге спиной.

Маша ахнула.

— Да у тебя вся спина в язвах! – На спине Ксении видны резкие контуры самолета, очерченные вспухшими красными рубцами. – Живого места нет! Немедленно к врачу! Вдруг это зараза какая?! Ну все! Никакими бананами меня на Кубу больше не заманишь!

— Никакая это не зараза! – Ксения сбросила с себя одежки и направилась в ванную. – Просто я расчесала спину, а морская соль разъела! Тоже мне, за-ра-за…

В ванной зашумела вода.

Номер Степанова был погружен во мрак. Владимир Петрович, не раздеваясь, прилег на кровать. Из портативной магнитолы, с которой он никогда не расставался, звучал голос Лемешева:

Только раз бывают в жизни встречи,

Только раз судьбою рвется нить…

Музыка всегда выручала, помогала расслабиться, забыть обо всем тревожном и гнусном, но сегодня, похоже, был не тот день. Мысли невольно возвращались к подводному свечению, голова снова кипела и готова была взорваться от боли. С одной стороны, он не сомневался, что видел место, видел самолет, видел останки Кеши Мечникова и, стало быть, раскрыл тайну исчезновения своего второго пилота, но, с другой стороны, его разум категорически отказывался верить всему этому! Разве можно увидеть что-либо, ну хотя бы то же озеро на болотистых равнинах западной России, находясь при этом по другую сторону земного шара?! Бред!

Раздался телефонный звонок, голова мгновенно освободилась от мусора и боли. Степанов выключил музыку и взял трубку.

Это был шофер Глазова.

— Да. Спускаюсь.

На вилле Валентина Глазова собрался по случаю окончания съемок советско-кубинского фильма «Капабланка» киношный бомонд. Местную элиту представляли режиссер Мануэль Эррера с женой Эслиндой, участницей многих латиноамериканских сериалов, любимицей кубинских киноманов и вообще женщиной с шармом, заместитель министра культуры Хулио Гарсиа Эспиноса с женой, руководство местной киностудии; нашу – исполнительница главной роли красавица Галя Беляева, оператор Игорь Клебанов, звукооператор, художник… Были и еще люди с той и другой стороны, к кино никакого отношения не имеющие.

В прелестном полумраке просторной гостиной, украшенной узкими парными колоннами и прохладными полами из полированного камня, обставленной старинной мебелью прежних, дореволюционных хозяев, витал дух ароматных сигар и висел легкий гул голосов собравшихся гостей.

В группках говорили о пожаре в оперном театре, о престарелой Алисии Алонсо, не желающей расставаться с ролью примы национального балета, об удравшем в Майами высокопоставленном чиновнике, о проклятых американцах, защищающих свои интересы в каждой точке земного шара, но главной темой были фальшивые, давно всем набившие оскомину заявления о взаимном проникновении и дополнении двух могучих культур – русской и кубинской – и вечной дружбе русского и кубинского народов.

Где-то тихонько, словно под сурдинку, тарахтел невидимый телевизор.

Едва Степанов переступил порог, к нему подскочил слегка разгоряченный Глазов, в белом смокинге, бабочке.

— Наконец-то! Благополучно добрался?

— Вполне.

— Ну, ты тут свой, не заблудишься… Гуров скучает без тебя… Еще поговорим, прости… – Он исчез, а перед ним возник бармен-кубинец Игнасио, он же мажордом, садовник, при необходимости шофер и официант. На подносе стояли соки, коктейли, ром… Степанов взял безобидный мохито – слабоалкогольный коктейль с кусочком льда и листиком свежей мяты. Осмотрелся. Заметил в толпе Гурова с молодым человеком в элегантном европейском костюме, почему-то державшим в руке кейс. Молодой человек, это был Емеля, появился на вилле несколько минут назад и был тотчас «пристроен» Глазовым к Гурову.