Онлайн книга «Шпионская леска»
|
Откуда-то сзади до меня донеслось: — Три тысячи девятьсот! — Четыре тысячи по телефону! — объявил служащий с трубкой в руках. — Четыре тысячи сто… в заднем ряду! — произнес аукционист и продолжал: — Четыре двести, четыре триста… четыре четыреста… пятьсот… — Теперь даже он удивился. — Четыре тысячи шестьсот в заднем ряду! Он снова посмотрел на меня — я кивнул. — Четыре тысячи… Пять тысяч сто шиллингов в последнем ряду! Я обернулся, чтобы все же рассмотреть своего конкурента, и тут заметил, что служащий у телефона подал отрицательный знак: человек на том конце провода отказывался от дальнейшей борьбы. — Пять тысяч сто шиллингов — два! — произнес аукционист, уставившись на меня с немым вопросом. Я поднял свой номер. — Пять тысяч двести в первом ряду! На какой-то момент мне показалось, что торги закончены. Я облегченно вздохнул: если бы я вывернул карманы и упросил устроителей аукциона принять в качестве оплаты английский чек, мне бы тютелька в тютельку хватило денег на приобретение конверта… Но тут аукционист произнес: — Пять тысяч триста! — Потом, даже не глядя на меня, он выпалил: — Пять четыреста… пять пятьсот… К торгам подключился кто-то еще. Буквально за несколько секунд сумма выросла до шести тысяч австрийских шиллингов. Аукционист занес молоток. — Шесть тысяч — три! — Он вопросительно посмотрел на меня, я покачал головой. — Продано! В очередной раз отдел поручил мне задание, выполнить которое я оказался не в силах. Я положил карточку с номером «12» в карман — пусть останется хотя бы такой сувенир — и встал: я все же выясню, кто стал счастливым обладателем голубого конверта. Счастливчик и не пытался скрываться: на вид ему было лет шестьдесят; волнистые волосы, большой живот. В черной куртке и такого же цвета брюках, галстук в горошек. Аккуратно подстриженная седая бородка и бифокальные очки в золотой оправе делали его похожим на профессора американского колледжа, отправившегося путешествовать по Европе в свободный от лекций учебный год. Заметив меня, он улыбнулся и стал протискиваться вперед. — Замечательно! — выпалил он, широко улыбаясь. — Как славно, что мне удалось купить все же этот конверт. Я уже начал волноваться, что и вы решились стоять до последнего. — Нет, у меня был определенный лимит. — Вот и славно! — Он говорил по-английски с легким американским акцентом. — Ато мы зашли бы слишком далеко. Позволите угостить вас стаканчиком? — Спасибо. — Никогда не встречал вас в этом месте. — Я работаю в Лондоне. При выходе из зала американец поинтересовался у одного из служащих, где он может получить конверт. Узнав, что покупки выдаются в кассе, он отправился вниз. Я последовал за ним. У кассы стояла длинная очередь, мы встали в конец. — Отличный конверт, — сказал американец. — Впрочем, мне доводилось встречать вещи получше. Кстати, позвольте представиться: Джонсон, Барт Джонсон. Я работаю во Франкфурте, но вообще-то родом я из Чикаго. Вы специалист в области «Цеппелинпост»? — Нет, — ответил я. Джонсон закивал. — Знаете, граф Цеппелин — мой кумир. И вообще я так люблю дирижабли! Это увлечение у меня с детства: я был еще совсем мальчишкой, когда кто-то из приятелей подарил мне кусочек от обшивки дирижабля «Шенондоа» — он потерпел катастрофу над территорией штата Огайо в 1925 году… Этот кусочек ткани стал моей реликвией, он и до сих пор висит в рамке у меня в комнате. Я стараюсь приобрести все, что так или иначе связано с дирижаблями. Недавно заглянул в справочник Березовского по авиапочте… Вы, конечно, видели эту книгу? |