Книга Шпионская леска, страница 53 – Лен Дейтон

— Был как-то раз… много лет назад, — ответил я.

— Туда надо приходить как можно раньше — иначе набьется целая толпа зевак, пьющих кока-колу прямо из банок, и все впечатление будет испорчено.

— Спасибо за добрый совет. Постараюсь прийти к дому Моцарта как можно раньше. — Я снова погрузился в изучение каталога, надеясь, что мой собеседник удалится.

— Кстати, вам известно, что Моцарт родился на третьем этаже этого дома? А они пускают посетителей только на первый этаж в музей. В общем, сплошной обман. Вы не согласны со мной?

— Отчего же? Согласен.

— Как я люблю Моцарта! — воскликнул мой собеседник. — Какая замечательная вещь «Так поступают все женщины». Критики предпочитают писать о «Дон-Жуане», а вдова Моцарта Констанца говорила, что сам маэстро считал своим лучшим произведением «Идоменея». Его нетрудно понять: ведь именно блистательный успех «Идоменея» в Мюнхене принес юному Вольфгангу славу. Но все-таки «Так поступают все женщины» — истинный шедевр! Боже, какой сюжет, какая музыка! Я знаю эту оперу наизусть, всегда напеваю ее про себя. У меня есть своя собственная теория: по-моему, эти две девушки не стали жертвой обмана — они все прекрасно поняли, но решили посмеяться над обманщиками. Вся опера именно об этом — о подмене. По-моему, Моцарт просто не решился расставить все акценты — это было бы слишком…

— Очень интересная версия! — вежливо улыбнулся я.

— Что за человек был этот Моцарт! Мелодии рождались у него в голове, а потом он просто садился за стол и записывал их! Представляете, писал какую-нибудь оперу и при этом давал жене указания, что приготовить на обед, спрашивал ее о чем-то. Нет, это просто невозможно себе представить: Моцарт пишет «Реквием», или какую-нибудь оперу, или какой-нибудь струнный квартет и при этом непринужденно болтает о пустяках! Как вам это нравится?

— Да, это трудно себе представить.

— Вижу, вижу: вам хочется внимательно изучить каталог. Я слышал, что в нашем отеле поселилось целое полчище филателистов. Неужели вы тоже филателист, Берни?

Я приложил все усилия, чтобы не подскочить со стула. Медленно подняв голову, я посмотрел на американца и произнес:

— Да, я собираю марки авиапочты.

Американец улыбнулся:

— Вы не узнаете меня, Берни?

Я напряг свою память, но тщетно, лицо этого человека было мне совершенно незнакомо.

— К сожалению, не могу припомнить.

— Еще бы! А я вас хорошо запомнил. Я работал тогда с Питером Андерлетом. Потом он уехал в Джакарту, я — в Бонн и стал работать на Джо Броуди. Неужто вы меня забыли, Берни?

— Нет, не забыл, — солгал я: я впервые видел этого человека.

— В отпуск приехали?

— Да так, неделька отдыха…

— И вы решили приехать в Зальцбург? Прекрасно! Плевать на солнечные пляжи и теплые моря! Конечно, вы сделали правильный выбор. Зальцбург — это город, в котором можно по-настоящему отдохнуть. Вы… вы один? — нерешительно спросил американец.

— Один как перст, — ответил я.

— Как жаль, что мы не сможем пообедать вместе, — сказал американец, глубоко вздохнув. — Увы, я должен сегодня вечером вернуться в Вену. Завтра вылетаю в Вашингтон.

— Очень жаль, — подыграл я собеседнику.

— Мне просто необходимо было это паломничество. Понимаете, случаются такие обстоятельства… Я чувствовал, что обязан съездить в Зальцбург.