Книга Шпионская леска, страница 26 – Лен Дейтон

— Да, Ланге, очень даже забавно… — протянул я. — А я-то надеялся, у тебя найдутся для меня хорошие новости… Выходит, Стена все так же непреодолима?

— Выходит, так. И не думай, пожалуйста, что через Венгрию или Чехословакию пробраться легче. Везде одинаково трудно. Когда читаешь статистику — сколько человек было подстрелено при попытке перелезть через Стену, — не забывай, что это данные неполные: сотни человек потихоньку истекли кровью на восточной стороне, и никто на Западе о них так никогда и не узнал…

— Превосходный у вас чай, Герда, — сказал я. Я всегда теряюсь, как к ней лучше обращаться: «Герда» или «миссис Коби»? С одной стороны, она была типичной пожилой немкой — из тех, кто неукоснительно соблюдает все формальности, с другой — она жена Ланге.

— Ты никак собрался вытащить кого-то с Востока, Берни? — спросил Ланге. — Надеюсь, кого-нибудь богатенького?

— У Вернера в Коттбусе^[6] есть сводный брат, — солгал я. — Его-то нам и надо вытащить. Увы, он беден как церковная мышь.

Вернер, впервые в жизни услышавший о том, что у него в Коттбусе есть сводный брат, сперва ошалело взглянул на меня, но тотчас же сообразив, в чем дело, включился в игру.

— Я обещал помочь ему, — прозвучало это крайне неубедительно.

Ланге перевел взгляд на Вернера:

— Он может приехать в Восточный Берлин?

— Да, он приедет с сыном, — сымпровизировал Вернер. — Летом намечается фестиваль Свободной немецкой молодежи.

Ланге кивнул.

— Тогда у тебя в запасе куча времени, — заметил Ланге.

— Но надо же уже сейчас что-то придумать, — возразил Вернер, поглядывая на часы. Он поднялся с дивана и направился к выходу. Я прекрасно его понимал. Вернеру хотелось смыться поскорее, пока он окончательно не запутался в этой истории с братом.

— Постараюсь придумать, — задумчиво проговорил Ланге, подавая Вернеру пальто и шляпу. — А ты что, Берни, без пальто пришел?

— Без, — ответил я.

— Вам не холодно? — спросила Герда.

— Я закаленный.

— Оставь его в покое, — сказал Ланге. Он чуть приоткрыл входную дверь, но прежде чем выпустить нас из квартиры, спросил: — А где вторая половина банкноты, Бернард?

Я протянул ему бумажку.

Ланге засунул ее в карман и, улыбнувшись, произнес:

— Половинка все равно тебе ни к чему, не правда ли, Берни?

— Правда, правда, Ланге. Я знал, что ты клюнешь на эту удочку.

— Ты оказался прав, Берни. Только, пожалуйста, не забывай, что я пока что не разучился отличать правду от выдумок… — Он многозначительно посмотрел на нас с Вернером.

— Что ты имеешь в виду?

— Что летом этого года в Берлине не будет никакого фестиваля Свободной немецкой молодежи.

— Наверное, Вернер что-то напутал, — оправдывался я. — Может быть, речь шла о какой-нибудь конференции?

— Конечно, конечно, — засмеялся Ланге. — А может, ЦРУ тоже устраивает этим летом чтото вроде фестиваля? Только не в Восточном, а в Западном Берлине?

— Берлин летом так красив, — улыбнулся я, — что многих сюда тянет.

Захлопнув за нами дверь, Ланге с остервенением загремел засовами, стало быть, от нашего визита у него остались не самые приятные впечатления.

Когда мы спускались по лестнице, Вернер спросил:

— Берни, уж не в твоей ли жене Фионе все дело? Не собираешься ли ты вытащить ее обратно на Запад?

Я промолчал. Раздался щелчок автоматического выключателя. Мы спускались в полной темноте.