Книга Клуб друзей по убийствам, страница 122 – Кэтлин Уэст

Стыдно признаться, но я ответила ей так:

— У меня есть подруга. Она хочет, чтобы я позвонила позже.

Сара не стала делать вид, что это странно.

— Круто, – кивнула она. – У меня тоже есть.

И когда мы во второй раз за день подъехали к монастырю, я поняла, что она имеет в виду Марию Терезу. Я рассказала им обеим то, что услышала от Руби, пока мы ехали в центр. Сестра даже не особо разозлилась, что я решила все-таки позвонить.

— Тебе виднее, – заметила она. – У меня тоже есть новости. Ресторан, куда Габриэлла и Сара ходили в тот вечер, называется «Милл-Сити». Я посмотрела меню онлайн, и, скажем так, их посетители не давали обет бедности.

— А я и не давала, – пожала плечами Старшая.

— Да, – продолжила сестра. – Для этого надо быть миллионером.

Старшая кашлянула.

— Боже! – воскликнула я, и Мария Тереза протянула руку к заднему сиденью, чтобы не дать мне договорить. – Ты и правда МИЛЛИОНЕРША?

— Ну да, я ведь занималась корпоративным правом, а теперь практически ничего не трачу, – подтвердила Старшая. – Конечно, я миллионерша.

Боже. Эти Сары никогда не перестанут меня удивлять.

В ресторане шеф-повар встретила нас у двери, вытирая руки о фартук.

— Спасибо, что согласились на встречу, – поблагодарила сестра.

— Не каждый день мне звонят детективы-монахини. Вы по поводу той женщины? Сары Джонс?

— Вы видели ее семнадцатого апреля?

Шеф-повар кивнула:

— Помню. Помнят и администратор, и официантка. Она здесь часто бывала, она председатель местного Федрезерва. Одна из наших самых заметных клиенток. Я рада поговорить с вами, просто полиция уже обо всем этом спрашивала.

Сестра кивнула:

— Мы кое-что перепроверяем.

— Конечно. А вы официальные лица? Или вы любители, делаете подкаст или что-то подобное?

— Что-то вроде того. – Мария Тереза наклонилась к шеф-повару, не оставляя ей времени на сомнения. – Прежде чем стать монахиней, я работала в полиции. Вы сказали, Сара Джонс, покойная, была частой клиенткой?

— Да. Постоянно ее здесь видела.

— Тогда, могу предположить, она иногда ужинала с семьей? С мужем?

— Иногда, – согласилась шеф-повар, – но чаще с коллегами, друзьями, нянями девочек. Мы немного подружились за эти годы. Я всегда старалась выйти к ее столику, если была не слишком занята.

— Как мило.

— У нас непростой бизнес, – вздохнула женщина. – Начинаешь ценить лояльность, понимаете? Многие заведения не выживают. Или едва сводят концы с концами. Особенно после пандемии.

— Кстати, вы знали, что мать Сары умерла во время пандемии?

— Да, знала. Сколько же горя свалилось на нас!

Сестра прищурилась, глядя через плечо шеф-повара на бутылки с алкоголем цвета драгоценных камней. Впрочем, монахини не пьют, я почти уверена, если не считать вина для причастия.

— У вас не сложилось впечатления, что Сара… злой человек? – спросила она.

Шеф-повар схватила тряпку, прицепленную к поясу, и начала ее теребить.

— Настолько хорошо я ее не знала. Мы не так уж и часто общались.

— Она выходила из себя? Указывала на ошибки официантов?

— Она была занятой и важной персоной. А общество недолюбливает таких женщин, – вы, наверное, знаете, сестра.

— Вы хотите сказать, – вмешалась Старшая Сара, – что ее поведение можно охарактеризовать как «стервозное», если представить, что мы не такие уж феминистки?