Книга Город прощения, страница 51 – Лэй Ми

Фан Му, больше не колеблясь, кивнул.

Гу Лань села в «скорую» к девочке, а Фан Му поехал на «Ауди» в больницу при Медицинском университете. Все бумаги уже были оформлены заранее, даже сиделку наняли. Девочку сразу поместили в отделение интенсивной терапии кардиологического отделения; консилиум специалистов ожидался на следующий день. Фан Му долго стоял у входа в отделение. Убедившись в том, что цвет лица девочки уже нормализовался и за ней был организован специальный уход, он немного успокоился.

Как только спало напряжение, тут же нахлынула усталость. Фан Му прислонился к стене и несколько раз зевнул. Выпрямился, огляделся по сторонам – в коридоре было тихо, изредка проходили медсестры и пациенты. Оценив обстановку, он, ругая себя за несдержанность, с полупустой бутылкой минеральной воды и сигаретами прокрался к пожарному входу. Едва толкнув дверь, увидел, как Гу Лань, опираясь на перила лестницы, разговаривает по телефону. Увидев, кто вошел, она кивнула ему, отвернулась и продолжила разговор. Фан Му встал в углу, нетерпеливо достал сигарету, закурил и жадно затянулся.

Гу Лань, вероятно, разговаривала с директором Тун. Она объяснила ей состояние девочки, прогресс в лечении, а также назвала больницу и отделение. Успокоив женщину и определив время посещения, завершила разговор и с облегчением выдохнула.

— Сегодня вечером вы хорошо потрудились… – Посмотрела на сигарету в руках Фан Му. – Можно и мне?..

Фан Му вытащил сигарету и протянул ей, затем дал прикурить. Гу Лань поблагодарила, скрестила руки на груди и начала молча курить. Ее поза была уверенной и изящной, тонкие пальцы подлетали ко рту и опускались, выпущенный дым обволакивал ее, и вся она выглядела одновременно решительной и меланхоличной.

Вдруг стало совсем темно. Фан Му посмотрел на датчик движения на потолке, но не захотел шевелиться. К его удивлению, Гу Лань, казалось, тоже не хотела, чтобы свет снова включился.

Спустя несколько секунд первым заговорил Фан Му:

— Девочку зовут Додо?

— Да. – На сигарете Гу Лань уже образовался длинный столбик пепла; Фан Му протянул ей открытую бутылку с водой, и она стряхнула пепел в горлышко. – «До» как «цветок».

— А фамилия у нее какая?

— Не знаю. – Она покачала головой. – Когда ее нашли на вокзале, ей еще не было двух лет. Имя ей дала директор Тун.

— Ее бросили из-за болезни сердца?

Гу Лань усмехнулась:

— Может быть. Подумали, что бремя слишком тяжелое, или нет надежды, или захотели еще одного ребенка, или просто надоела… Есть очень много причин, чтобы бросить маленького человечка.

Фан Му ничего не ответил, лишь спустя какое-то время пробормотал:

— Хорошо, что есть такие люди, как вы.

— Даже если таких, как я, будет больше, все равно бесполезно. – Тон Гу Лань по-прежнему был резким. – Они должны встать на ноги сами, иначе никто их не спасет.

Фан Му, снова смутившись, не нашелся что сказать. Гу Лань, вероятно, заметила его затруднение, бросила окурок в бутылку и сменила тон:

— Тут рядом врачи и сиделки, волноваться не о чем. – Она вытянула руки в стороны, изо всех сил потягиваясь. – Поехали отдыхать. Я вас отвезу.

* * *

Приближалась полночь. Пешеходов было мало, одиноко горели уличные фонари. Оба человека в машине, казалось, не хотели разговаривать. Гу Лань сидела за рулем, устремив взгляд вперед; Фан Му откинулся на переднем пассажирском сиденье, открыв телефон. В «Вичате» пришло больше десятка голосовых или текстовых сообщений от Син Лу, все о состоянии Додо. Фан Му ответил, и Син Лу сразу прислала смайлик «вздох облегчения». Ей тоже не спалось.