Книга Город прощения, страница 258 – Лэй Ми

— Сядь! – вдруг закричал Ай Минбо, глаза его почти вылезли из орбит. – Оставайся с мамой дома, никуда не ходи!

Ай Вэнь хотела возразить отцу, но мать крепко схватила ее за запястье:

— Вэньвэнь, не капризничай! – Она плотно закрыла глаза, из которых непрерывно текли слезы. – Не капризничай.

Ай Вэнь посмотрела на измученную мать – и перестала сопротивляться.

— Папа, скажи мне, неужели… – с трудом выговорила она. – Неужели с Пань Сяо все плохо?

Ай Минбо не ответил ей, быстро натянул брюки, схватил куртку и крикнул наверх:

— Да Цуй! Да Цуй!

Из одной из спален выглянул мужчина крепкого телосложения, изо рта у него торчала косточка от ребрышка.

— Директор, звали?

— Ты и Сяо Чжан поедете со мной.

— Есть!

Мужчина вернулся в спальню. Вскоре он и еще один молодой человек в такой же черной тренировочной форме поспешно спустились вниз и вышли за дверь первыми, Ай Минбо обулся, снова обернулся и предупредил:

— Заприте дверь на замок, сидите дома.

Жена, по-прежнему закрывавшая глаза, мертвой хваткой держа Ай Вэнь, слегка кивнула. Девушка все время пристально смотрела на отца, ожидая ответа, которого так и не получила.

* * *

Внедорожник «Паладин» опасно занесло, но он снова выровнялся на полосе. Сидевшая на пассажирском сиденье Ми Нань поддернула пристегнутый ремень безопасности, поправила телефон на держателе. Одновременно взглянула на крепко сжимавшего руль Фан Му.

— Не торопись!

Телефон был включен на громкую связь. Из него доносился взволнованный голос Тай Вэя:

— Когда Гу Лань выскользнула из-под контроля в офисном здании, она переоделась в уборщицу. Поэтому я подозреваю, что именно она напала на медсестру в палате интенсивной терапии, и униформу украла тоже она.

— Пропуск.

— Что?

— Ей нужна была не только униформа медсестры, но и пропуск. – Фан Му смотрел прямо перед собой, на густые огни задних фонарей машин, и нервничал все сильнее. – Так она сможет попасть в палату интенсивной терапии.

Помолчав несколько секунд, Тай Вэй заметил:

— Черт, как же ей нравится воровать чужую одежду… – Из телефона донесся рев двигателя. – Мне осталось максимум пять минут до больницы.

Ми Нань, похлопав Фан Му по руке, повторила:

— Не торопись.

* * *

В сопровождении двух высоких крепких охранников Ай Минбо чувствовал себя гораздо увереннее. Это позволило ему немного сосредоточить внимание на рыдающей перед ним женщине. Та явно была в невменяемом состоянии – то скрежетала зубами от ярости, то умоляла. Ай Минбо мрачно молчал, изредка кивая или мыча в ответ.

Через добрых десять минут эмоции женщины улеглись. Ее запутанные мысли прояснились, и она закончила одной твердой фразой:

— Я тебе говорю, Ай: если Пань Сяо не выживет, я упеку тебя и твою дочь за решетку!

Лицо Ай Минбо осталось невозмутимым; казалось, он был психологически готов к такой угрозе.

— Сестрица, если вы так решили, я ничего не могу поделать. Но… – Он кивнул в сторону палаты интенсивной терапии. – Тогда зачем мне было тратить столько денег, как вы думаете?

Женщина потеряла дар речи, затем еще больше разозлилась:

— Это твоя дочь довела Пань Сяо до такого состояния, и ты обязан платить за его лечение!

— Нельзя так говорить, – неспешно произнес Ай Минбо. – Когда тот день наступит, каждый понесет свою ответственность. Сколько суд присудит, столько я и заплачу. Но гарантирую вам, что вы еще будете должны вернуть мне большую сумму.