Книга Прогулки в прошлое, страница 58 – Анна Васильевна Дубчак

— Понятно.

— Ладно, Валера, мне пора. Потом поговорим.

— Вы из Кленова поедете домой?

— Да, конечно.

Женя вернулась в дом, Воскресенская как раз показывала фотографии своего маленького племянника Ефима. Женя с интересом разглядывала не только румяного толстого мальчика на руках у мамы, но и саму маму, Любу, о которой уже так много слышала и которую мечтала заполучить себе в гости.

У нее уже созрел план. Что, если она (с согласия Бориса, разумеется) свяжется с Любой и пригласит в гости, как бы сведет вместе Любу с Ритой, и они спокойно поговорят, и Люба наконец-то выпытает у Риты то, что хочет узнать? Ведь если Люба согласится, то это будет означать, что она на самом деле хочет выяснить, умер ли ее муж естественной смертью или же был убит. Если же у нее другие планы и подозрения Риты о том, что Люба сама убила мужа, окажутся верными, то она откажется от приглашения, испугавшись, как и всякий виновный человек, что боится попасть в западню.

Вот они и проверят!

По дороге домой Рита пожаловалась на головную боль. Они с Женей сидели на заднем сиденье машины, почти прижавшись друг к другу, как подруги, и Рита несколько раз чертыхнулась, вспоминая со стыдом, как неожиданно даже для себя выпалила в присутствии Воскресенской, «милой, в общем-то, женщины» (да еще и истеричным тоном!), свое подозрение относительно Любы.

— Между прочим, если посмотреть на ситуацию со стороны, то и я бы предположила такое, — решила поддержать ее Женя. — Как ни крути, но Люба стала баснословно богатой. И как бы Ольга ни пыталась сказать, что этого богатства слишком много и что Любе сейчас трудно вести дела и все контролировать, все равно у нее точно мог быть мотив. Возможно, следователь и помучил ее в свое время, заставил понервничать. Но потом-то выяснилось, что ее муж умер от естественных причин. Вот дело и закрыли.

— Если у вас болит голова, вы бы отдохнули, не разговаривали, — посоветовал Сергей, держась за руль. Он вел машину спокойно и лишний раз старался не обгонять впереди идущие автомобили — слишком уж густой был снег, дворники неустанно счищали его со стекла. — Даже у меня разболелась голова от всех этих разговоров.

— А ты как считаешь? — обратилась к нему Женя. — Могла Люба убить своего мужа?

— Да, конечно, могла, — с невозмутимым видом ответил он. — Но с другой стороны, мы же с ней не знакомы. А вдруг она на самом деле любила супруга?

— Но если убила она и дело уже закрыли, потому что Игорь якобы умер от сердечной болезни, то какой ей смысл вообще ворошить все это дело, интересоваться убийством Ритиной сестры, ждать каких-то рассказов от нее? Ну умер человек и умер, она получила, что хотела. Ведь если бы она боялась, что вы, Рита, что-то знаете, то разве ж вы стали бы обо всем этом молчать? Разве вы бы не рассказали следователю то, что узнали от Веры?

— Если бы Вера рассказала мне, что стала свидетельницей убийства Воскресенского его женой, то я, конечно же, рассказала бы об этом следователю. И тогда меня бы и не посадили. Я же не враг себе, — сказала Рита. — Но ничего такого она мне не говорила. Как вы поняли уже, она даже не сообщила мне, что работает у Игоря!

Женя позвонила домой, попросила Галину Петровну подогреть обед. Несмотря на то, что в машине было тепло, все равно оставалось ощущение холода, мороза. Быть может, это происходило еще и из-за того, что все разговоры были невеселыми, да и Рита выглядела совсем больной. Женя была уверена, что, стоит им всем оказаться дома, в тепле, как и Рите полегчает, она отогреется не только телом, но и душой.