Книга Прогулки в прошлое, страница 55 – Анна Васильевна Дубчак

Катя была женщиной теплой, уступчивой, ласковой и веселой, то есть обладала всеми теми качествами, которых так не хватало его покойной жене Вере. С Катей обо всем можно было договориться. Она во всем ему подчинялась, выполняла все его желания, причем делала это с удовольствием. Кажется, даже любила Бориса.

Кроме того, Катя хорошо готовила. Возвращаясь после работы домой (Борис по-прежнему таксовал на «Мерседесе» своей свояченицы), он уже знал из долгих «дорожных» телефонных разговоров с Катей, что его сегодня ждет либо на завтрак (это если он таксовал ночью), либо на ужин (если днем).

Едва войдя в квартиру, он уже чувствовал себя счастливым — Катя неслась к нему, чтобы поскорее обнять, прижать к своей пышной груди. Он целовал ее, потом шел мыть руки и, ощущая себя настоящим семьянином, любимым мужчиной и просто хорошим человеком, с чувством выполненного долга садился за стол.

Вот это была настоящая жизнь! Теперь он зарабатывал, кроме того, владел (пусть и незаконно, и он это отлично понимал, просто не хотел об этом думать) двумя двухкомнатными (!) квартирами рядом с метро «Аэропорт», одну из которых сдавал молодой семье за девяносто пять тысяч рублей, и машиной! Кроме того, рядом с ним была прекрасная женщина, которую он вроде бы любил или, уж во всяком случае, ценил. И если Вера постоянно его чем-то раздражала, особенно тем, что сплетничала о нем со своей сестрой Риткой, да к тому же еще и унижала его уже тем, что была хозяйкой квартиры, работала в то время, как он никак не мог найти себе работу по душе, а это означало, что в любой момент могла попросить его съехать, то сейчас все было наоборот: это он считался хозяином обеих квартир, это он зарабатывал деньги и, по сути, кормил Катю.

Катя же, получив предложение Бориса переехать к нему, со слезами продав свою корову все той же подружке Алке и, рыдая, покинув магазин, в котором проработала почти пятнадцать лет, устроившись в Москве с комфортом, все уговаривала Бориса позволить ей пойти на работу. Говорила, что готова работать кем угодно, чтобы только не бездельничать, что она так не привыкла, ей надо чем-то заниматься. Самым реальным было устроиться кассиршей в супермаркет рядом с домом. Но Борис хотел, чтобы «его женщина» сидела дома, чтобы полностью зависела от него и даже думала так же, как и он.

И пока все было отлично. Она понимала его, ловила каждое его слово и, получается, жила для него. Вот это он и называл настоящим мужским счастьем. В квартире было чисто, все блестело, Катя каждый день (он знал это точно), помимо основной уборки, мыла двери и стены в ванной комнате (чего никогда не делала Вера и что приводило в восторг Бориса), не говоря уже о кухне, где ни на плите, ни на других поверхностях не было ни капли жира или грязи. И это притом что Катя много готовила, варила, пекла. В доме всегда вкусно пахло едой.

Раз в неделю они, как благовоспитанная супружеская пара, отправлялись в какой-нибудь торговый центр, где Борис с удовольствием тратился на свою подругу, наряжая ее по своему вкусу, постепенно исключив из ее гардероба все джинсы, штаны и брюки. По его мнению, женщина должна была носить платья и юбки. И спать либо в ночной рубашке, либо голышом, но уж точно не в пижаме. Он вытравлял из своей памяти образ покойной жены, которая предпочитала как раз спортивный стиль, не вылезала из джинсов, любила джемперы, широкие штаны и даже мужские рубашки. Постоянно сравнивая погибшую жену с Катей, Борис не без удовольствия видел в своей новой избраннице сплошные плюсы. К примеру, Вера не любила готовить, хоть и старалась. Она мало ела, боясь поправиться, в то время как Катя с пышными формами этого не опасалась, ела с аппетитом и много, как и сам Борис. С Катей было удобно и в постели, она ни разу ему еще не отказала, старалась угодить, в отличие от Веры, которая готова была найти сотню причин, чтобы только избежать близости.