Книга Джули Чан мертва, страница 48 – Лианн Чжан

Набравшись смелости, я поднимаю устройство с пола, провожу влажным пальцем по экрану и открываю голосовую почту.

Пять секунд шипящей тишины. Слышно, как кто-то моет посуду. Может, она позвонила случайно? Нажала что-то в кармане?

Но потом раздается ее голос.

— Вай! А'Патрик, иди сюда. – Ее кантонский звучит резко, отрывисто. – Что это за хрень? Почему телефон молчит?

— Ты должна оставить голосовое, мам.

Я охаю. Последнее, что мне хочется слышать, – это голос кузена. Когда я жила с ними, он сутками не вылезал из компьютера в нашей общей комнате, визжал, когда попадал в голову противника в игре Call of Duty, и орал расистские и гомофобные оскорбления каждый раз, когда проигрывал. От его голоса у меня по спине бегут мурашки. Он ходячее бедствие для девушек в период ПМС.

— Голосовое? – спрашивает тетя.

— Просто говори, если хочешь оставить сообщение. Оно будет записано и отправлено ей.

— А как узнать, что Джули это послушает?

Сердце падает вниз. Буквально. Камень срывается и опускается в желудок. Меня бросает в холодный пот.

«Как узнать, что Джули это послушает?»

«Джули».

Она знает.

Она знает, что я жива.

— Ну, – говорит Патрик, – никак, мам.

— А?

— И вряд ли она будет слушать. Она там что-то постит с какой-то вечеринки. Телефон проверять не будет.

У меня звенит в ушах. Они знают про мероприятие Беллы Мари. Про то, что я притворяюсь Хлоей. Как? Как они это выяснили?

Она цокает языком.

— Бестолочь. Убирайся отсюда! Я сама ей позвоню.

Сообщение обрывается.

Начинается следующее голосовое. В нем она лишь бормочет несколько кантонских ругательств, и все обрывается. Как всегда, моя тетушка невероятно красноречива.

Далее следует еще несколько таких сообщений – каждое все короче, потому что она учится сбрасывать до сигнала. В конце концов остаются только пропущенные вызовы.

Я роняю телефон и хватаюсь за голову, раскачиваясь вперед-назад. Поток мыслей обрушивается на меня настоящим цунами. Позвонить ей? Соврать? До конца стоять на том, что я Хлоя?

Но что, если у нее есть доказательства? Откуда у нее такая уверенность, что я – Джули?

Если они решат сообщить обо мне в полицию, все кончено. А если назначат срочную экспертизу тела Хлои и выяснят, что это не я? Это вообще возможно? Можно ли отличить близнецов? В любом случае я знаю: она вышла на связь только с дурными намерениями.

Хочется верить, что я преувеличиваю. Родные ведь не могут так поступить, правда? Особенно азиатские семьи. Есть же все эти стереотипы: что мы всегда поддерживаем друг друга, отправляем деньги на родину, что наша кровная связь священна.

Но кого я обманываю? Ничего такого больше не существует. Достаточно одной ссоры между сестрами, и целое поколение враждует, а последствия этой борьбы достаются детям.

Я не знаю всех подробностей, но не нужно быть особо проницательной, чтобы понять, как тетя ненавидела мою маму. Мою прекрасную маму. Любимицу семьи. Она вышла замуж за красивого мужчину и родила двух очаровательных близняшек. Тетя – невысокая, полная – вышла за алкоголика, который бросил ее, когда Патрику было два года. Оскорблять мою умершую мать при мне никогда не было ниже ее достоинства. Если уж на то пошло, ей, наверное, даже нравилось, что дочь ее сестры вынуждена слушать эти мерзкие гадости, брошенные из зависти.