Книга Джули Чан мертва, страница 137 – Лианн Чжан

Я провожу ладонью по лбу.

Так вот как это выглядело со стороны?

— Мне было не по себе, поэтому я ушла и спряталась в своей комнате.

Она смотрит на меня.

— А потом, спустя пару часов, я услышала, как ты кричишь.

— Я?

Она кивает.

— Я пошла проверить, как ты, но дверь была закрыта. Тогда я обошла дом сзади и заглянула через щели во французских дверях. И там я увидела, как все девушки окружили тебя на кровати. Ты кричала и плакала, а они что-то скандировали… вроде…

Она внезапно замолкает и с опаской смотрит в мою сторону.

У меня пересыхает во рту.

— Вроде чего?

Она качает головой.

— Это неважно. В общем, вдруг откуда ни возьмись на меня набрасываются двое мужчин, валят на землю. Я кричу, зову на помощь, но кто-то зажимает мне рот.

Значит, той ночью кричала Ай.

Внутри все сжимается от стыда. Пока Ай звала на помощь, я позволяла себя убаюкивать, тонула в этой приторной сладости. Я молча наблюдала, как ее унижали за обедом. Я наслаждалась тем, как нас сравнивали за ужином. И большинство было на моей стороне.

Что со мной не так?

— Дальше я помню только то, как меня притащили сюда, связали и заклеили рот. – Ее голос наполнен ядом. И я ее понимаю.

Я вспоминаю зарубки у изголовья своей кровати. Как давно это продолжается? Скольких еще так держали? И Белладонны… они ведь все замешаны в этих чудовищных играх. Не могу поверить, что я хотела стать одной из них, что на мгновение я действительно вошла в их круг. Не могу поверить, что мы прыгали и пели о том, какие мы все счастливые, в то время как Айлу держали в плену. Ни одна из Белладонн не чувствовала вины. Ни тени раскаяния. Ни капли сочувствия.

Что с ними не так?

И сколько еще это будет сходить им с рук, если кто-нибудь не положит этому конец?

Еще недавно я не была уверена, доведу ли до конца то, что мелькнуло у меня в голове. Мысль о том, чтобы принести в жертву семерых девушек, отвратительна, это выходит за все рамки. Но если я этого не сделаю, выйти из этой «семьи» чистой не получится. Даже если мне каким-то образом удастся выбраться с этого острова, пока Белладонны живы, они будут продолжать заниматься всей той психопатической сектантской чушью, будут творить все, что им в голову придет. Ситуация может ухудшиться: как только станет ясно, что я от них отступилась, что я больше не хочу быть частью «семьи», они придут за мной. Если Ай заточили за то, что она кричала и звала на помощь, что же они сделают с той, кто их предаст?

Я не могу сидеть сложа руки, надеясь, что все как-нибудь образуется. Если я не доведу дело до конца, этот кошмар выйдет за пределы маленького острова, а Белладонны никогда не понесут наказания. Я в этом уверена. Я помню, какой властью обладают Мельнибурги, и не удивлюсь, если кто-то в Верховном суде тоже пляшет под их дудку. Да что там, может, им подчиняется сам президент. Я не могу ждать, пока система восстановит справедливость, потому что на таких, как Мельнибурги, управы не найдется. В рамках закона, разумеется. Поэтому я должна сделать это сама. Пока у меня есть преимущество. Пока никто этого не ждет. Пока Это – существует Он или нет – на моей стороне.

Все должно закончиться здесь и сейчас.

— Прости меня, Ай. Прости, что я не пришла тебе на помощь. Думаю, меня накачали чем-то или пытались как-то управлять сознанием. Я вела себя не так, думала не так. Я пришла в себя, только когда они заставили меня съесть мышь…