Книга Не верь глазам своим, страница 20 – Лариса Соболева

Безусловно, она хороша… правда, сейчас под глазками круги, бледная, щеки запали за дни вынужденной диеты, но это явление временное. В ней все на редкость идеально, включая характер, недостатков нет… или мелкие, это не считается. По правде говоря, Ангелина Львовна не могла быть полностью объективной по отношению к Веронике, так как любила ее с раннего детства и больше, чем полагалось воспитателю детского дома. Скоро тридцать один год исполнится Веронике, она молода и прекрасна, семья у нее – мечта, но… почему же чуть не замерзла насмерть под крыльцом? Что произошло? Преодолевая врожденную тактичность, Ангелина Львовна робко решила подвести ее к ответам на интересующую тему:

— Вероника, ты четвертый день у меня, твой муж не приехал за тобой… Он не знает, где ты? К сожалению, у меня нет его телефона, ты скажи, я позвоню ему…

— Не надо звонить, – резко отказалась Вероника.

— Почему? Они же там волнуются.

— Кроме детей, некому волноваться…

Правда, как обычно, вырвалась, Вероника никогда и не умела врать. Неловко говорить, но раз пришла к Ангелине Львовне за помощью, обязана сказать, как есть, хотя признаваться невыносимо трудно и стыдно:

— Стресс, говорите? Может быть… Муж меня выгнал.

Теперь, казалось, стресс обрушился на Ангелину Львовну, она распахнула свои небольшие глаза, открыла рот, словно ее прихватила резкая боль, через небольшую паузу спросила полушепотом от потрясения:

— Как… выгнал?!

— Буквально. Вытолкал за дверь руками и запер дом.

Память вернулась к Веронике, но и вечер вернулся, когда муж показал ей кино из порножанра, припомнилась в деталях долгая дорога сюда, отчаяние тут как тут объявилось с обидами, болью, негодованием. Мысль работала четко, будто не было нескольких дней беспамятства, одно то, что находится она в совершенно безнадежном положении, не подавило, а всколыхнуло резервные силы, и все же… Удушливой петлей горечи перехватывало горло, но Вероника честно выложила все, что стряслось, ведь необходимо выговориться, это как акт покаяния, когда становится легче. Однако стыд – штука необъяснимая, ни в чем не виновата, а состояние вины заполнило до краев, потому легче не становилось.

— Ты шла пешком? Так далеко? – потрясенно вымолвила Ангелина Львовна. Вероника, глотая слезы, кивнула, не поднимая на нее глаз. – На автобусе ехать, и то далеко, а ты пешком… И на вокзале провела остаток ночи… И ничего не кушала все это время?

— Не было денег. Совсем. А бесплатно не кормят и не возят. Даже воды не могла купить, ела снег, когда хотелось пить или есть. Сережа забрал кошелек, а там наличка, карточки… мог заблокировать, но предпочел показательно забрать.

— Так бесчеловечно поступить с женой… – негодовала Ангелина Львовна, – с такой красавицей, умницей, с матерью его детей! Выставить без копейки денег… Вы же прожили не год и не два! Да как он посмел?!

Неожиданно Вероника защитила мужа, а впечатление после ужасающего рассказа создалось, что Сергей просто зверь:

— Не ругайте его. Даже я во время просмотра записи думала: когда это я с незнакомым парнем в постели была? Не знаю, что это, почему, зачем… Знаю одно: это неправда! Но кому-то нужно. Зашла к приятельнице после вокзала, хотела поделиться с ней своим бедственным положением, надеялась на помощь, но в какой-то миг как ударило: не делись, уходи. Я вышла, но забыла перчатки, вернулась в прихожую… и услышала, как она разговаривала с кем-то по телефону, меня называла «наша сиротка». Как я угадала, что она не друг… Странно, да?