Книга Не верь глазам своим, страница 120 – Лариса Соболева

— Доброе утро. Как спалось?

— Спасибо, сносно, – невозмутимо ответила Вероника.

Сошлись у лестницы, встали напротив друг друга, Сергей окинул взглядом фигуру Вероники, поднял брови и законно поинтересовался:

— Почему ты в полотенце, почему босая и куда идешь в таком странном наряде?

Ну, да, Сережа ведь привык, что с самого утра она уже выглядит комильфо, сына отвезла в школу, подает любимому мужу завтрак, вертится вокруг, провожает на работу, проверяет, все ли взял, а при прощании – улыбки, поцелуй… растворилась в нем.

— Иду в душ, – и рукой указала вниз.

— А чем тебя наша ванная не устраивает на этом этаже?

— Ты сам определил: наверху для хозяев, внизу для прислуги. Я гувернантка, это статус прислуги.

Про себя Вероника отметила, что желваки на Сережиных скулах заходили, значит, психует – ничего, полезно для понимания, что не один он царь и бог.

— А в полотенце… – как ни в чем не бывало продолжила Вероника, – у меня же с собой ничего нет, надо из Раздолья привезти вещи, я решу эту проблему.

— Не понял. У тебя в гардеробной полно шмоток, домашние костюмы, полки с туфлями, в ванной висят в шкафу халаты…

Вероника царственно подняла ладонь, останавливая его, пора начинать учить уму-разуму и отвечать за свои поступки зажравшегося мужа, но тональность избрала не агрессивную, агрессия ей вообще не свойственна:

— Здесь ничего моего нет, кроме детей. Поэтому я не надену то, что у тебя в гардеробной. Это не мои вещи, они дорогие, куплены на твои деньги, значит, твои. Сам носи, или подари, или подбери себе под них жену.

— Прекрати нести чушь! – психанул Сергей, нервишки у него оказались слабее. – Хватит уже маскарада.

Ух, как задел Веронику его тон – покровительственный, хозяйский. Пожалуй, она никогда с ним, домашним богом, так жестко не разговаривала, а теперь постаралась не уподобляться вечно сварливой и всем недовольной домохозяйки… Утвердительно продолжила:

— Чушь?! Чтобы понять, почему я несу чушь, пройди мой путь от этого дома до железнодорожного вокзала. Просиди там остаток ночи между сном и явью, потом иди пешком до салона Леры, а оттуда в Раздолье. Если пойдешь прямо от вокзала к поселку, это будет короче на целый час. Нет, пройди весь путь и узнаешь, что значит лишняя минута на ногах, когда нет сил, ноги не чувствуются и не держат, когда тело перестает бороться за жизнь. Кстати, с обеда не ешь ничего перед тем, как отправиться в путь, а потом утоляй жажду и голод снегом. Вот когда дойдешь, если хватит сил, тогда и поймешь, откуда взялась чушь и чушь ли это. Но для тебя путешествие будет всего лишь экспериментом, ты сможешь прекратить его в любой момент, а у меня не было такой возможности. Я была раздавлена, уничтожена, унижена, меня оболгали, муж посмел поднять на меня руку, вышвырнул из дома в состоянии, когда остается только повеситься на первой же березе. А теперь пропусти, я пойду в ванную комнату и приведу себя в порядок.

Сергей собрался отчитать Веронику в свойственной ему манере, когда общается с нерадивыми подчиненными… вовремя в мозгу снова пронеслось: «Либо я научу его уважать меня, либо… пусть катится ко всем чертям». А ведь жена способна отказаться от него, в его планы это не входило. Побеждает терпеливый.

Он покорно отступил с едва заметной улыбкой на губах, что-то в этой покорности было не то, нечто затаенное. Вероника чуяла спиной его настроение, спускаясь по лестнице, затылком ощущала, что смотрит на нее.