Книга Аплодисменты для мисс Салливан, страница 54 – Виктория Малавийская

— Пожалуйста, — сразу же залепетал тот, вскинув руки перед собой, — пожалуйста, не стреляйте, умоляю вас, я не…

— Заткнись! — оборвал его Джек. — Кто ты такой? И как давно работаешь на Грэйсона?

— Не работаю! То есть… — он судорожно сглотнул, — то есть и да, и нет. Меня зовут Вайнер. Мою сестру тоже похитили… несколько месяцев назад. Я пришёл сюда её искать, и остался пленником… точно так же, как вы. Со временем мне стали доверять. Разрешили работать наверху, в галерее.

— Чушь, — процедил Джек, крепче сжимая рукоять. — Пленникам не дают в руки оружие.

— Именно поэтому мне и дали, — Вайнер говорил быстро, захлёбываясь словами, но в его голосе звучала та отчаянная убедительность человека, который излагает не выдумку, а выстраданную правду. — Подумайте сами: без доверия это место попросту не может существовать. Грэйсону нужны люди наверху, которые выглядят обычными продавцами, а не тюремщиками. И для этого приходится кому-то доверять. Ну не татуированного же амбала туда ставить, верно? Мне повезло… или, если хотите, не повезло, что выбор пал на меня.

Джек медленно опустил взгляд, чувствуя, как первоначальная уверенность понемногу даёт трещину. История звучала слишком убедительно, чтобы оказаться простой выдумкой перепуганного пленника, — и всё же он не мог до конца избавиться от подозрения, что перед ним просто искусный лжец, отчаянно цепляющийся за собственную жизнь.

— Сядь в угол, — приказал он, — и не двигайся, если тебе дорога жизнь.

Вайнер послушно опустился на пол у стены, обхватив колени руками, а Джек, не сводя с него дула револьвера, попятился к двери, чтобы держать под прицелом сразу и пленника, и вход в комнату.

Началось томительное ожидание. Джек стоял у двери, вслушиваясь в каждый шорох за стеной, и мысленно, снова и снова, представлял себе тот момент, когда в проёме наконец покажется Грэйсон. Он видел это так отчётливо, будто уже прожил эту сцену наяву: невозмутимое лицо, тонкая усмешка, холодный взгляд, а затем — оглушительный выстрел, который положит конец всему кошмару. Он несколько раз откинул барабан револьвера, пересчитывая патроны, — их вполне хватило бы не только на Грэйсона, но и на Уитмора, и на Эвелин, и на медсестру Эрреру, и даже на охранников, которые сейчас сопровождали хозяина где-то на ночных улицах города.

В ожидании возмездия Джек вспоминал собственную жизнь — думал о том, сколько лет провёл, заботясь исключительно о себе. Работа в Денвере, которую он выполнял спустя рукава, лишь бы не напрягаться сверх меры. Пьянство после неудач вместо честного разговора с женой. Измена, разрушившая всё в одну случайную ночь. Бесконечные попытки переложить вину на кого угодно, только не на самого себя, — на Картера, на Беккера, на невезение, на большой равнодушный город. Он никогда, ни разу за все свои тридцать с небольшим лет, по-настоящему не рисковал ничем ради кого-то, кроме собственного комфорта. Возможно, сейчас, впервые в жизни, у него появился шанс сделать что-то стоящее. Если ценой собственной жизни удастся освободить хотя бы нескольких пленниц, если удастся вырвать хотя бы одну искру справедливости из этого прогнившего города, — значит, всё было не зря. Даже измена. Даже эти три страшных дня. Даже смерть, которая, весьма вероятно, ждала его за той самой дверью.