Книга Груз с особой печатью, страница 61 – Александр Тамоников

Некоторое время спустя он вздохнул и разочарованно сказал:

— Ничего мы не имеем. Один одет в штатское, а на двоих хотя и есть мундиры, но все знаки различия подчистую срезаны. Поди пойми, к какой они части и к каким войскам относились. Непонятно к тому же, венгры они или немцы.

— Какая разница — немцы или венгры, — проворчал Лешаков и, сплюнув на снег рядом с одним из трупов, добавил: — Фашист — он и есть фашист, к какой бы национальности ни принадлежал.

— Все это так. — Выдрин встал. — Но нам это ничего не дает. А вот подумать о том, что будет дальше, нам не мешает. Не исключено, что они попытаются забрать оставшиеся в сарае ящики. Первое их нападение было чем-то вроде разведки боем. По законам жанра дальше должна последовать полноценная атака.

— Может, и так, — согласился Карелин. — Поэтому у меня предложение — всем ночевать в сарае. Быть готовым в любую минуту встретить врага во всеоружии.

— На случай неожиданного нападения выставим на этот раз не одного, а двух часовых, — предложил Шубин. — Надо будет обходить поселок вокруг, а вдвоем это делать сподручнее. Кто знает, что у беглых на уме, а у поселка Райского нет такой естественной защиты, как у поселения Джозепа.

Оставили дежурить самых молодых и выносливых — Чичхавидзе и Чучалова. Раненого Ивана Жарова под присмотром Нади отправили досыпать ночь в доме. Петер, который уступил штурману свою кровать, пришел в сарай к остальным. Но потом, когда все задремали, потихоньку выскользнул на улицу.

— Можно я с вами буду до утра дежурить? — спросил он у Семена и для убедительности, чтобы его не прогнали, добавил: — Я спать все равно не буду. А помочь вам — смогу. Я все дороги, что ведут в Райский, хорошо знаю. Вы мне только бинокль дайте, — попросил он, умоляюще посмотрев на бинокль, висевший на шее у Чичхавидзе.

— Нет, брат, — покачал головой Жорик. — Бинокль у нас один. Вдруг потеряешь. Что тогда? Да и не нужен он сейчас. Посмотри, какая метель. Ты и моего длинного носа сейчас через эти стеклышки не увидишь.

— Почему это не увижу? — удивился парнишка.

— Да потому, что снегом их тут же и залепит, как только мы с них защитные крышечки снимем, — рассмеялся Жорик. — Ты, если хочешь помочь, то вместе со мной и Семеном обход делай. Да в оба по сторонам поглядывай.

— Как же я буду поглядывать? — хитро прищурившись, улыбнулся Петер. — Мне, как только смотреть по сторонам начну, так сразу снег глаза залепит.

— Ну и лис ты, братец, — снова рассмеялся Чичхавидзе. Он снял с себя бинокль и повесил его на шею пареньку. — Вот тебе бинокль. Но смотри, если потеряешь, то будешь отвечать по всей строгости военного времени. Ты понял?

— Понял, — кивнул Петер и с гордым видом козырнул, приложив к своей голове два пальца, как это было принято у словаков.

Метель засыпала поселок снегом всю ночь. Не прекратилась она и утром, когда рассвело. Петер, который поначалу бодро вышагивал вокруг поселка то рядом с Жориком, то рядом с Семеном, к рассвету все же устал, и его отправили спать. Часов в семь, когда еще было темно, к сараю пришли Наденька и хозяйка.

Первым вопросом Чичхавидзе, который он задал Наде, был:

— Устала? По лицу видно, что всю ночь у постели Ивана просидела. Как он там?

— Ничего, нормально. Спит, — просто и с немного смущенной улыбкой ответила девушка, а потом, указав на стоявшую рядом с ней молчаливую хозяйку, добавила: — Мы с Сусанной по очереди за ним присматривали. Она пришла узнать, где Петер.