Книга Безмолвный перевал, страница 93 – Александр Тамоников

Группа дала добро.

— Мы идем с тобой кишлак освобождать! — перевел решение своих бойцов Богданов.

Шахбаз вцепился в ладонь русского обеими ручищами и энергично затряс ее, рассыпаясь в похвалах перед советским спецназом. Затем произнес не менее пылкую речь против моджахедов. Пламенный оратор, он не отказал себе в удовольствии крепко высказаться и по адресу пакистанцев с иранцами, заявив, что обе страны поддерживают войну в Афганистане исключительно ради того, чтобы сделать жизнь белуджей невыносимой. Заверил, что готов официально на встрече с советскими лидерами сообщить о геноциде.

Богданов сомневался, что истинные мотивы содействия моджахедам таковы, но не спорил. Ему не хотелось портить отношения с генералом повстанцев, а кроме того, крыть было нечем. Никаких убедительных контраргументов полковник предъявить не мог.

Скажем, абсолютно неясно, зачем помогает душманам тот же Иран, позволяя боевикам доставлять военные грузы через пограничные горы Паропамиз. Соединенные Штаты — его злейший враг, и накал между странами неуклонно растет. С лихвой иранцы испытали на себе тяготы войны с Ираком, вспыхнувшей не без вмешательства Вашингтона. И тем не менее Тегеран вдруг, ни с того ни с сего, пошел на конфликт с республиканским правительством Афганистана, удумав заигрывать с бандами и США, чтобы подавить Апрельскую революцию.

Какие политические плюшки рассчитывают получить руководители Ирана? Загадка. Камень не станет мягким, враг не станет другом, как говорят афганцы. Поэтому очевидно, к цыганке не ходи: подружиться со Штатами у иранцев не получится, сколько не выслуживайся перед Вашингтоном, так что пройдет лет десять-двадцать, — и американские бомбы полетят на иранские школы, больницы и детские сады. Кстати, Шахбаз сделал такое же мрачное предсказание.

Он закончил свою речь, оттер пот с лица и пожелал соратникам доброй ночи. Бойцы разбились на группы и отправились на боковую. И наши, и белуджи лежали кучно, согревая друг друга. Спустя минут десять в пещере раздавалось ровное дыхание бойцов, но спалось в горах скверно. Человек сквозь сон должен чувствовать присутствие других людей, их голоса, иначе не выспится. Дома не придаешь этому значения, особенно если проживаешь в городе, который, как известно, ни на минутку не смолкает: круглосуточно гремит станками заводов, сигналит клаксонами машин, перестукивает колесами поездов.

В гарнизонах тоже спится сладко, потому что здесь ночь напролет летают самолеты, катаются туда-сюда бэтээры, кричит дозор. Случится заночевать на заставе, так и вовсе перекличка не даст заскучать. «Первый пост!» — доносится до тебя. Следом в ответ: «Второй пост!» — и далее по кругу. Лежишь, недовольный, и дивишься сквозь дрему, чего так горланить, могли бы и потише, хотя понимаешь, что этот возглас в ночи помогает дозорному держаться, а в тишине так и кажется, будто в тебя из темноты дуло целится. Да и спящим спокойнее, когда за палаткой шаги и голоса своих.

В шатре посреди пустыни советскому спецназу тоже спалось недурно; чувствовалась тихая, размеренная суета вокруг. Где-то совсем рядом с присвистом шушукались женщины, тоненько похрапывали старики, то и дело принимался хныкать младенец, а еще постоянно шевелились животные — цокали копытцами, позвякивали уздечками, чавкали, хрюкали. Эти негромкие, полные домашнего тепла звуки создавали мирную, убаюкивающую атмосферу. Короче говоря, ночевка прошла приятно.