Книга Безмолвный перевал, страница 19 – Александр Тамоников

— Ни в коем случае. Во-первых, агента моментально вычислят, чужак здесь заметен. Во-вторых, туркменские белуджи говорят на диалекте рахшани, он сильно отличается от афганского балучи.

— Доверяю вашему мнению, — кратко отозвался майор и протянул ладонь.

Мужчины обменялись рукопожатием, и Колесник вышел из палатки.

* * *

Богданов покинул лагерь не через КПП, а воспользовался злополучной дырой в заборе, которую ночью проделал ураган и которая стала причиной смерти рядового Федотова. Ремонтировавшие пробой солдаты пригрозили, что доложат о «нарушении» куда положено. Это они не всерьез, просто пытаются поднять себе настроение после потери товарища. Ничего не сказав, полковник лишь помахал в ответ и двинулся в направлении Гиришка.

Спустя минут пять «шурави» оказался на окраине городка и погрузился в лабиринт одноэтажных домиков, частью каменных, частью мазанок, тесно прижавшихся друг к другу. Казалось, эти коренастые компактные здания обнимаются, защищаясь тем самым от палящего солнца и резких ветров. Сейчас солнце еще не жарило, спокойный воздух был сухим и теплым, но идиллические часы быстротечны, здешняя погода доставляет массу неудобств даже местным, привычным к любым климатическим испытаниям. Об этом свидетельствовали наносы пыли и песка поверх построек, в закоулках, вдоль заборов — следы ночного бесчинства. Плотная застройка — первый урок местной архитектуры, усвоенный веками. Она создает тень, снижает температуру, усиливает защищенность.

Увы, минусом такого строительства становится однообразие городского пейзажа. Свернешь на одну улочку, затем на другую, и повсюду открывается неизменная, типичная картина: неровные, разъеденные ветрами и колесами дороги пересекаются строго под прямым углом, образуя сетку кварталов. Тут вам не средневековая крепость с ее извилистыми улочками, планировка вполне современная, но вместе с тем глубоко традиционная, когда функциональность сочетается с простотой.

Первое время Богданов имел привычку ходить медленно, чтобы рассмотреть некоторые дома поближе. У некоторых построек массивные стены, толщиной почти в метр, сложенные из глинобитного кирпича — «сырца», который здесь веками используют для строительства. Днем толстые стены поглощают жару, а ночью медленно отдают тепло, поддерживая внутри комфортную температуру. Коснешься стены пальцами — она шероховатая, с едва заметными следами от редких дождевых потоков.

Крыша дома плоская, без привычных скатов. В засушливом климате Афганистана это и удобно, и практично. Местные жители используют крыши как дополнительное пространство: здесь сушат зерно, раскладывают ковры для проветривания, а вечерами, когда заканчивается дневное пекло, порой собираются семьи, чтобы освежиться на сон грядущий. Посмотришь на несколько крыш, усеянных предметами быта, и чувствуешь, как архитектура из банального вместилища превращается в продолжение жизни людей.

Насколько мог удостовериться Богданов, в Гиришке не построено домов с Г— или П-образной планировкой, при которой имеется внутренний дворик. Почти каждый дом в городке — кубик, без крыльев или пристроек. Обязательный для востока двор — сердце и душу дома — образует забор-дувал, обычно довольно-таки высокий, сложенный из глины и камня, дающий прохладную тень в зной, а в холода образующий защищенное от ветра пространство.