Книга Моя русская княжна, страница 90 – Арина Теплова

— О! Благодарю вас, — прошептала я, и на моих глазах выступили слезы облегчения.

— Вы что? — опешил Никитин. — Этот турок вас напугал? Не переживайте так. Я доставлю вас к отцу в целости и сохранности. Насколько я знаю, генерал Шаховской ищет вас уже не первый месяц.

— Мой отец здоров? Его сильно ранили, когда мы виделись в последний раз.

— Жив. И прекрасно себя чувствует. Я видел его три дня назад, когда он давал мне распоряжения.

Слова поручика воодушевили меня настолько, что я не удержалась и обняла его. А из моих глаз хлынули слезы облегчения и радости. Я не могла поверить во все это, в эту счастливую случайность. Мне казалось все это каким-то сном: русский поручик, этот мерзавец, лежащий без сознания рядом, и мой отец жив. А я поеду под защитой Никитина в расположение наших войск.

— А знаете ли вы что-то о подпоручике Андрее Владимировиче Ладыгине? Он служил адъютантом при моем отце.

— Лодыгине? О зяте генерала? Он погиб еще два месяца назад, во время… — отчеканил Никитин на одном дыхании и вдруг замолчал. Посмотрел на меня мрачным взором. Видимо, понял, отчего я спрашиваю. — Простите, сударыня. Ваш муж погиб как герой. Один из турок убил его во время нападения на наш лазарет.

— Господи, — прошептала я. Прекрасно вспомнила тот момент, когда Янгир безжалостно выстрелил дважды в Андрея. — Я надеялась, вдруг он тоже выжил.

— К сожалению, нет, Александра Сергеевна. Его похоронили в братской могиле, с другими солдатами и офицерами.

Мы замолчали. И вдруг раздались крики откуда-то снаружи. Я бросилась к небольшому окошку и чуть выглянула.

На улице были люди Янгира, и они подъехали к домику, где мы находились. Я испуганно замерла, закусив губу.

Сейчас они войдут, увидят неподвижного Янгира и точно не выпустят нас живыми отсюда. Эта страшная мысль пронеслась у меня в голове.

— Эти турки были с ним? — раздался над моей головой голос Никитина, который тоже приблизился к окошку и стоял за мной, выглядывая немного в окно.

— Да. Они ему служат и гнались за мной. Но я не знаю зачем.

— Хмм, сударыня… что за странный вопрос «зачем»? Вы женщина… еще и такая молоденькая и красивая… еще и русская. Завидный трофей для этих турок. За вас и убить не грех.

Я даже обернулась к поручику и прикрыла его рот своими пальцами, более не желая слушать его речь.

— Замолчите. Мне это не приятно.

Он сказал такую жестокую и страшную правду про то, что я «желанный трофей», которым, впрочем, я и была все эти месяцы, что мне стало дурно.

— Простите, если обидел вас, Александра Сергеевна. Не хотел. Но надо выбираться отсюда.

— Они нас не выпустят живыми. Вы оглушили или убили этого…

Я указала взором на неподвижно лежащего Янгира.

— Не выпустят? Это мы еще посмотрим. Не бойтесь, я вас в обиду не дам.

— Но их много, а вы один.

— И что? — хмыкнул он. — Поручика Никитина не так просто взять. Думаете, за зря меня посылают в разведку одним из первых?

Никитин дрался как лев. Уложил половину турок пистолетами и своей саблей. Сначала выстрелил по троим из окна амбара, выбив их из седла. Но у него кончились патроны. Тогда он выскочил верхом на улицу, с обнаженной саблей и начал рубить, как бешеный вихрь.

Когда семеро турок уже валялись на мерзлой земле убитые или раненые, он крикнул оставшимся четверым: