Книга Моя русская княжна, страница 67 – Арина Теплова

Однако после этого разговора я поняла одно: надо бежать во что бы то ни стало.

Но чтобы это получилось, надо было выбрать другую тактику. Сделать вид, что я смирилась со своей участью, усыпить бдительность этого шакала, как назвала его Джамиля-ханум. Пусть думает, что смог сломить мое сопротивление и подчинить. Он расслабится, ослабит надзор за мной, а потом я сбегу.

Когда-то я читала в библиотеке отца в нашем дворце подобную историю. Как один пленник-индеец именно так и сбежал от своих рабовладельцев. Прикинулся им другом, якобы смирился, а потом побег удался.

Именно это я и хотела осуществить.

Усыпить его бдительность, и когда Янгир ослабит «хватку», тогда я сбегу. К тому же сейчас у меня было благословение на то Джамили-ханум, которая обещала мне помочь. И эта надежда давала мне силы держаться дальше.

Последние два дня снег валил беспрерывно, огромными хлопьями, заметая все вокруг. Похолодало и температура воздуха даже днем не поднималась выше нуля. Вся природа замерзала, а мы в доме спасались у теплых печек, которые топились постоянно.

Я была привычна к морозным снежным зимам. Ведь в моем прежнем мире они были, да и в Петербурге в этом веке, хоть и не бывало сильных морозов, но промозглая погода и небольшие минусовые температуры были обычными с ноября по апрель.

Почта и посыльные не приезжали к нам в селение почти два дня, дороги занесло, и местные жители начали готовить низкие телеги с полозьями. Они походили на наши сани, только с высокой посадкой.

В ту холодную ночь меня разбудили громкие голоса в коридоре, а спустя пару минут в мою спальню вошла Джамиля-ханум со свечой в руке.

— Дочка, ты не спишь? — спросила она.

Я бросила взгляд на старинные часы, стоявшие на полке. На них было два часа ночи.

— Проснулась, — ответила я. — Что-то случилось, госпожа? Вам нехорошо?

Быстро поднявшись на ноги, я устремилась к ней в одной рубашке. Подумала, что старой женщине плохо, оттого она решила меня разбудить. Вчера мы с ней попробовали новый лечебный эликсир для ее суставов, рецепт которого я вычитала в одной из книг в библиотеке. Книга была переводом с китайского, только на турецком. Оттого я решила, что от нового лекарства Джамиле-ханум стало плохо.

— Нет, со мной все хорошо. Но нужна твоя помощь, СашА.

— Какая?

— Ты умеешь принимать роды?

— Ни разу не принимала, госпожа.

— Ох, Аллах! Какая жалость, — заявила Джамиля-ханум. — У дочери плотника, что живет через два дома от нас, роды тяжелые. Уже почти сутки не может разродиться. И доктора все нет. Видимо, не может проехать к нам в селение из-за снегопадов, дорогу-то всю замело.

— Разве нет поблизости повитухи? — удивилась я.

Насколько я знала, что в России, что тут, в турецких селениях, всегда обычно жила повитуха.

— Была, только в два месяца назад умерла. Старая была.

— Понятно.

— Я подумала, что раз ты умела в моей болезни, то и дитя принять поможешь. Извини, что разбудила.

Джамиля-ханум горестно вздохнула, качая головой, и уже направилась к двери.

— Госпожа, но я могу попробовать. Однажды я видела, как происходят роды.

— Правда сможешь? — обернулась ко мне старая женщина.

— Не могу обещать, что получится. Я просто наблюдала в больнице для бедных, как врач это делал. Стояла рядом. Но могу попробовать помочь этой женщине.