Книга Моя русская княжна, страница 10 – Арина Теплова

Но вчера прибывший по просьбе отца местный пристав сообщил, что никакого дела заводить не будет, так как не видит состава преступления и вообще граф Никитин — серьёзный и законопослушный гражданин.

Из чего отец сделал вывод, что Никитин дал взятку этому горе-приставу, чтобы замять возможный скандал.

В общем, хитрый, коварный граф подсуетился по всем «фронтам», и оттого теперь мы совсем не знали, что делать. Если начать судебную тяжбу по разбирательству и подкупе пристава, требовалось время и довольно большие деньги, юристы стоили недёшево. И не факт, что мы бы доказали вину Никитина в подлоге и воровстве. Но за это время имя нашей семьи уже было бы запятнано в скандале с невозвратом долга. А этого отец боялся больше всего.

Оттого оставался только один вариант — второй раз выплачивать деньги этому мерзавцу.

— Это очень хорошо, — улыбалась я, ставя небольшую коробку с медикаментами на стол. — Вы что-то ищете?

— Хотел все еще раз проверить, Алекс. Оказывается, не хватает пятидесяти тысяч. Видать, сестрица-иуда их тоже своровала. Деньги те лежали на ближайшие расходы. Хотел часть отдать приказчику в Поленово для ремонта усадебного дома. Теперь, видимо, никакого ремонта не будет.

Я уже начала раскладывать свои пузырьки и шприцы, чтобы сделать укол. И, не сдержавшись, спросила:

— Батюшка, уже неделю все не решаюсь спросить вас, а тетка Пелагея чем так провинилась, что дедушка ее выгнал из дома в молодости?

Немного я слышала об этой истории, но не знала подробностей. Да и когда Пелагея Михайловна уходила с криками неделю назад, батюшка упоминал о той давней истории.

— Сбежала с конюхом из дома в восемнадцать лет, — объяснил отец. — Хотела тайно обвенчаться, да тот ее бросил. Дед твой ее не простил за этот позор и отрекся от нее, лишил приданного. И нам с Алексеем запретил пускать ее на порог. Но я все же пожалел ее. Через год, как отец умер, я принял Пелагею обратно, но с условием, что она будет вести благочестивый образ жизни. Она сначала на все согласилась, а потом исподволь начала требовать, чтобы я отдал ей часть наследства отца, но я не хотел. Все же воля батюшки для меня закон. Ей это было не по нраву, и она постоянно скандалила на этот счет, и вот теперь и отомстила.

— Да уж, — вздохнула я, — Батюшка, встаньте, пожалуйста, я вам укол сделаю, я готова.

Сергей Михайлович терпеливо вынес медицинскую процедуру, и я начала снова складывать все обратно в коробку.

— Надо мне решать что-то с этим долгом, доченька. Скоро мне ехать на войну, не могу тебя с этими проблемами оставить, — сокрушался князь.

— На войну? Опять? Вы же больны, батюшка, вам нельзя.

— Нужно мне ехать, Алекс, — ответил мрачно Сергей Михайлович. — Военное министерство уже утвердило меня, как одного из командующих на южном направлении. — князь снова перевел взор на бумаги. — Однако этот долг никак не выходит у меня из головы, дочка. Я тут посчитал, смотри, — он указал рукой на исписанный цифрами лист. — В банках ассигнациями у меня почти семьдесят тысяч есть, здесь, в сейфе, еще двадцать. Если этот особняк заложить то получим тыщ сто восемьдесят, больше нам за него не дадут. Останется найти сто тридцать тысяч. Но где их взять? Ума не приложу.

— А наше имение в Молчаново?

— Давно заложено. Да и брать новые поборы с крестьян за землю тоже не буду.