Книга Некрасивая невеста, страница 31 – Татьяна Дин

Эстер хотела научиться танцам ничуть не меньше, чем найти шар. Она не сможет все время отказывать Седрику. Это будет выглядеть странно и подозрительно, тем более, что другая Эстер умела танцевать. Но также ее прельщала мысль, что танцы открывали перед ней возможность сблизиться с Адамом. Вдруг он тоже пригласит ее. Нет, он точно пригласит ее. Тогда она не упустит случай и сделает все, чтобы понравиться ему!

Любовь к музыке и танцам помогла Эстер быстро разучить и запомнить полонез. Бет списывала ее успехи на память, которая сама подсказывала ей как нужно двигаться, но Эстер была уверена, что дело было именно в ее природных способностях. В ее чувстве ритма и такта.

Еще быстрее она разучила контрданс и через час без подсказок служанки смогла безошибочно его исполнить.

Перед третьим танцем Бет покинула гостиную, чтобы справить нужду, а Эстер подошла к напольному зеркалу и, напевая любимую песню, принялась перед ним двигаться. Ей стало интересно понять, изменилась ли ее пластика или осталась прежней. Отчего она, вообще, зависела, от работы тела или способностей мозга?

Покачивая бедрами, она приподняла над головой руки и, отдаваясь во власть внутреннему ритму, танцевала так, как не должна была танцевать девушка девятнадцатого века.

В ее движениях было много чувственности и соблазна. Руки, плечи, грудь, талия, бедра — все передавало пластику прежней Эстер, что не могло ни радовать ее. Она не потеряла свою особенность и прекрасно двигалась. Тело слушалось ее и выглядело великолепно!

Продолжая петь, Эстер запустила пальцы в волосы, вытащила несколько шпилек и встряхнула головой, позволяя волосам свободно рассыпаться по плечам и спине, а затем собрала их и играя ими, задвигалась еще более соблазнительно. В ход пошла юбка, которая то приподнималась, полностью оголяя ее ножки в чулках, то опускалась, обтягивая их.

Эстер напрочь забыла о скромности и приличии, и о том, что в любой момент может кто-нибудь появиться.

Она никого не видела, но интуитивно почувствовала на себе чей-то взгляд. В тот момент, когда одна ее рука держала юбку выше колен, а другая была запущена в волосы, она резко обернулась и мгновенно столкнулась с пораженным взглядом Лавкрафта, который стоял в дверях с коробкой в руках и безотрывно смотрел на нее.

Со своего места он мог видеть не только ее спину, но и отражение в зеркале. Он походил на застывший истукан, который не дышал и не моргал. И исходя из его идеально круглых глаз, открытого рта и напряженного тела, наблюдал он за ней не одну секунду.

Эстер смотрела на него, а он на нее.

Каждый ждал, кто первым нарушит молчание и сгладит ситуацию, но никто ничего не произносил и не предпринимал. Единственное, что Эстер сделала, так это опустила руку и юбку, придав себе хоть немного приличный вид, чем только привлекла внимание Седрика, который проследил за ее движениями, а потом вновь вернулся к ее лицу. В его глазах пропало изумление, уступив место любопытному взгляду.

— И давно ты здесь стоишь? — все таки первой нарушила молчание Эстер, придав своему голосу оттенок наивности.

Между неловкостью, стыдом и непосредственностью она выбрала последнее. Тем более что для нее не произошло ничего из ряда вон выходящего.

На лице же Седрика улыбка появилась быстрее, чем он успел ответить. Растянувшиеся во всю длину губы сказали ей, что он не осуждал ее за неприличный танец.