Книга Некрасивая невеста, страница 12 – Татьяна Дин

Поэтому, когда они вышли из дома и оказались возле большого кустарника, скрывающего их от любопытных глаз, он резко остановился и со словами: “Вы сделали меня самым счастливым мужчиной на свете!”, дернул Эстер на себя, бесцеремонно привлекая ее к себе. Одной рукой он крепко обнял ее за талию, прижав к своим бедрам, а второй по-хозяйски накрыл девичий затылок, чтобы затем в порыве страсти потянуться к губам.

Только молниеносная реакция помогла Эстер вовремя сомкнуть рот и сжать его настолько плотно, что наглец впился не в ее губы, а в кожу вокруг них. Герцог вроде и целовал ее, но поцелуй выходил не настоящий и без участия второй стороны. Он не касался ее губ.

Лавкрафт предпринял еще одну попытку добраться до них, чувственно и с напором проведя по сомкнутой линии языком, стараясь разомкнуть их и раскрыть как лепестки роз, но Эстер лишь сильнее их сжала, не желая отдавать ему на растерзание даже их самую малость. Даже их краешек или уголок.

Как же ей не нравилось, что она чувствовала мягкость и горячность чьих-то чужих губ! Что ощущала их власть и желание! Ее злило, что кто-то совершенной незнакомый так бессовестно воровал ее мечты, которые она лелеяла целых три года! Что кто-то лишал ее возможности узнать, каким мог быть первый поцелуй Адама!

Не для этого герцога-маньяка с извращенным вкусом она терпела насмешки и издевательства отвергнутых поклонников, называвших ее недотрогой и монашкой! Не для этих противных губ она хранила себя и берегла!

Более того! Ее целовали без ее согласия! Крали самый долгожданный момент ее жизни!

Нет! Она ни за что не проявит слабость и не даст Лавкрафту добиться от нее настоящего поцелуя. Да она скорее откусит ему язык, чем позволит вторгнуться в свой рот!

Запищав от возмущения, Эстер уперла руки в грудь жениха и со всей силы надавила на нее, стараясь увеличить между ними расстояние. Он прижимался к ней настолько сильно, что она знала не только вкус его рта, но и то, каким рельефом обладало его тело. Фу!

Продолжая усиленно отпихивать его от себя, Эстер действовала с таким отчаянием и упорством, что Лавкрафт не мог этого не заметить.

Он разочарованно оторвался от ее рта и раздосадованно посмотрел на нее.

— Я вам так противен? — с оскорбленным видом спросил он.

Эстер еле сдерживалась, чтобы не обозвать его и не сказать, чтобы он держал при себе руки, но при этом сама же понимала, что теперь она его невеста и он вправе ждать от нее некоторой уступчивости. Но только некоторой.

— Вы мне не противны. Но мне не нравится, когда на меня накидываются.

— Ох, простите, что напугал вас. Просто ваше согласие на брак дало мне право думать, что я могу поцеловать вас. Я и так слишком долго наблюдал за вами и держался на расстоянии. Мне не терпелось выразить вам свои чувства. Они как мальчишку захлестнули меня.

— В отличии от вас, я не наблюдала за вами и не держалась на расстоянии, и теперь мне нужно время, чтобы привыкнуть к вам.

— Да, вы правы, — согласился он и наконец убрал от нее руки. — Еще раз примите мои искренние извинения и простите за несдержанность. — В знак раскаяния он положил руку на сердце и покорно склонил голову, как вдруг поднял на Эстер хитрый взгляд и посмотрел с озорным блеском, а затем протянул ладонь и нежно коснулся пальцами ее подбородка. — Но это вовсе не означает, что я больше не собираюсь целовать тебя. Еще как собираюсь. Ты теперь моя, Эстер. И я, как влюбленный мужчина, не смогу ждать до свадьбы, чтобы лишь после нее прикоснуться к тебе. Я уже хочу обнимать и целовать тебя. Поэтому, любовь моя, нам нужно как можно больше времени проводить вместе, чтобы ты привыкла ко мне и не боялась моей близости. Надеюсь, что завтра на балу после официального объявления о нашей помолвке, ты позволишь мне чуточку больше, а иначе я сойду с ума и ночью проберусь к тебе в комнату. Ты же не хочешь этого, ведь так?