Книга Чужак и не его Сновидица, страница 97 – Рина Белая

Ивен молчал. Я все-таки повернула голову и посмотрела на него.

Он стоял рядом, глядя на меня с таким искренним недоумением, будто я только что предложила ему что-то совершенно невозможное.

— Нет, – наконец сказал он. – Не собираюсь.

— Хорошо, – кивнула я и снова посмотрела на воду. – Это заметно сужает круг возможных причин.

— Мирена, – медленно произнес он, – почему тебе вообще пришло в голову, что я мог привести тебя сюда, чтобы сбросить вниз?

Я пожала плечом.

— Место подходящее. Свидетелей нет. Парапет невысокий, ветер сильный. Все решат, что я оступилась.

Ивен еще несколько секунд молча смотрел на меня, и в этом молчании было слишком много вопросов.

— Я тебя не понимаю, – сказал он наконец.

— Какая неожиданность для Хранителя Истины.

Он вдруг улыбнулся, и я совершенно некстати поняла, насколько близко мы стоим. Слишком близко – настолько, что я могла рассмотреть тонкую светлую царапину у него под скулой, снежинки, таявшие в густых ресницах, и то, как от улыбки его взгляд становился чуть теплее. Это было ужасно несправедливо: почему он выглядит таким спокойным и красивым, когда у меня внутри все давно превратилось в клубок из страха, недосыпа и чужих тайн.

— Ты совсем не похожа на остальных, – тихо сказал он.

Я хмыкнула и отвернулась к морю, невольно вспоминая собственное отражение в зеркале.

— Я только вчера лежала в лечебне с лихорадкой, поэтому и выгляжу как поднятый покойник, – напомнила я. – И, между прочим, именно ты притащил меня на продуваемую всеми ветрами галерею. Если я снова слягу, это будет очень неловко для Хранителя Истины. Так что нам, пожалуй, лучше уйти, пока ты меня окончательно не угробил.

За спиной тихо хрустнул снег под сапогом. Я почувствовала, как Ивен подошел еще ближе. В следующую секунду Ивен молча накинул мне на плечи свой плащ – тяжелый и теплый, будто этим ответил сразу на все мои жалобы о ветре и лихорадке, а потом его ладонь легла мне на плечо поверх бордовой ткани. Достаточно уверенно, чтобы я поняла: разговор он еще не закончил. Мои пальцы крепче вцепились в край парапета, плечи напряглись, дыхание сбилось. Ивен чуть наклонился, и его голос прозвучал совсем рядом, почти над ухом:

— Странное ощущение.

Я не ответила. Некоторое время он просто стоял рядом, а потом между его бровей вдруг пролегла складка.

— Я вижу, что ты устала, замерзла и напугана куда сильнее, чем хочешь показать. Но дальше… ничего нет. С тобой я будто остаюсь на поверхности.

Я медленно повернула голову и подняла на него взгляд.

До этого я почти не задумывалась, как именно работает дар Хранителей Истины. Я знала про печати, допросы, расследования, знала, что их боятся, но никогда особенно не пыталась понять почему. А теперь вдруг с неприятной ясностью осознала, насколько сильно ошибалась.

— Ты читаешь мысли?

— Нет.

Видимо, облегчение слишком явно отразилось у меня на лице, потому что Ивен чуть склонил голову, продолжая внимательно смотреть на меня.

— Так не бывает, Мирена. Люди закрываются. Возводят внутренние стены. Лгут, прячась за страхом, злостью, гордостью – чем угодно, – медленно перечислял он. – Но под взглядом Хранителя все это ломается.

Его пальцы чуть сильнее сжались на моем плече.

— Почему я не могу пройти дальше?

Ветер снова ударил в галерею, рванул полы бордового плаща у меня на плечах. Я плотнее закуталась в него и вдруг очень остро ощутила чужое тепло, оставшееся в тяжелой ткани.