Книга Чужак и не его Сновидица, страница 8 – Рина Белая

— Не обязательно, – возразил его брат. – Это может быть страх утраты положения. Или старость.

— Но потом эти кости становятся людьми, – напомнил очкарик. – Они падают на дно. Их становится больше. Это не инициация. И даже не потеря силы.

Пауза.

— Это война, – одновременно сказали близнецы.

— Война, – повторила Бриона, словно пробуя слово на вкус.

Трактователи замолчали. По рядам прошел глухой шепот.

Я видела, как они пытаются натянуть знакомую сетку символов на увиденное, но ничего не сходилось. Святость огней спорила с гнилью болота, спокойствие круга – с насилием происходящего, а привычный символ «потери зубов» превращался в нечто совсем иное – в способ порождения новых тел.

Наблюдатели по-прежнему молчали. Они сделали свое: увидели и передали. Дальше это уже было не их дело.

Профессор Бриона сделала паузу, позволив тишине впитать в себя их неуклюжие догадки.

— Неплохо для начала учебного года, – сухо сказала она. – Но не забывайте, где вы находитесь. Гадать будете на ярмарке, если вас отчислят. Здесь мне нужны не предположения, а структурный анализ.

Она обвела трактователей взглядом, который, казалось, пригвоздил каждого к полу.

— К завтрашнему рассвету на моем столе должен лежать полный письменный отчет. Одна версия. Последовательная, с опорой на услышанное. Я хочу увидеть, кто из вас подойдет к сути ближе остальных.

Она поднялась и сделала несколько шагов к двери, но у самого выхода остановилась и обернулась.

— Амелия, можешь возвращаться в свое Крыло. Наблюдатели и трактователи свободны на ближайший час. Вам не помешает отдохнуть и привести мысли в порядок. Остальные – уберите здесь все.

Амелия мягко коснулась предплечья парня, который все еще сидел на циновке, ссутулившись, и смотрел на свои пустые ладони.

— Эй, – тихо позвала она. – Это просто образы. Видишь? Все зубы на месте.

Она дождалась, пока он поднимет на нее мутный, расфокусированный взгляд, и ободряюще улыбнулась:

— Пойдем на террасу. Морской воздух и водяная взвесь – лучшее средство, чтобы смыть остатки транса. Идти сможешь?

Парень неуверенно кивнул. Она помогла ему подняться и повела в сторону боковой двери, ведущей во внешние галереи. А мы… мы остались убирать последствия его видения.

Мы очистили циновку и оставили ее сушиться. Смахнули пыль и вымыли полы.

Работа была механической, и мысли текли ей в такт – неглубоко и лениво. Я не собиралась ломать голову над кошмаром того бедолаги. То, что он увидел, еще не было истиной. Ему предстояло месяцами доказывать профессору Брионе, что это не бред его измученного сознания, а нечто большее. Только после долгой череды подтвержденных видений она вынесла бы свой вердикт. А до тех пор его «болото» оставалось лишь его личной проблемой.

Я порадовалась, что зубы в том сне выбивали не у меня. По рассказам самих предсказателей, они не умеют отделять себя от сновидения. И хотя кошмары не оставляют шрамов на коже, первым не выдерживает разум. После таких видений они долго приходят в себя, особенно если там было много крови и боли.

Я невольно обернулась к двери, ведущей на террасу.

Амелия стояла перед парнем и что-то тихо ему говорила, а он ловил каждое слово. Она коснулась его запястья – легко, уверенно. И вдруг он резко подался вперед и обнял ее. Почти отчаянно.