Книга Чужак и не его Сновидица, страница 77 – Рина Белая

Я остановилась перед ней, стараясь не смотреть на остальных.

— Леди Уолл, – тихо сказала я. – Прошу, не бойтесь. Я от Гэвина.

Она долго молчала, будто не сразу поняла смысл сказанного. Потом резко прижала ладонь к груди.

— Что значит «от Гэвина»? – прозвучал голос за моей спиной.

Я обернулась через плечо и увидела молодого мужчину.

На вид ему было около двадцати пяти. Темные волосы спутались и прилипли ко лбу, на щеке засохла грязь. Одежда висела на нем грязными, мятыми слоями, ворот рубашки был расстегнут, а шарф сбился на шее.

Он был похож на Гэвина – только моложе и еще не оброс той сдержанной строгостью, к которой я привыкла на лекциях. Те же скулы, похожая линия бровей, но черты мягче, живее. Он явно пытался держаться прямо, но дрожал – то ли от холода, то ли от страха.

— Полагаю, вы Эван, брат профессора Уолла? – спросила я.

Он кивнул.

— Брейн Уолл… он тоже здесь?

— Нет. Его забрали, – ответила леди Уолл и сразу же спросила: – Кто вы?

— Ученица Гэвина Уолла. Мы разговаривали с профессором сегодня утром, и я пообещала ему, что выведу вас отсюда.

Она долго смотрела мне в глаза, потом перевела взгляд на снимок в моей руке. Узнала его. И побледнела еще сильнее.

— Откуда это у вас?

— Я нашла его в кабинете главы поместья.

По погребу прошел едва уловимый шепот. Юноша за моей спиной резко вдохнул.

— Вы с ними заодно? – спросила леди Уолл.

Я покачала головой.

— Нет. Прошу вас, у нас очень мало времени. Я могу вывести вас отсюда и перенести к сыну.

— Вы одна из одаренных?

Вопрос был задан почти шепотом. Но люди вокруг услышали. Я почувствовала, как изменился воздух в погребе – напряжение стало плотнее, тяжелее.

— Да.

Леди Уолл долго молчала. Потом тихо спросила:

— Как вы собираетесь это сделать?

— Просто возьмите меня за руку.

— Я иду с вами, – тут же сказал Эван и схватил меня за запястье.

— Я могу вывести только одного.

Молодой человек застыл. Его взгляд метнулся к леди Уолл, потом снова ко мне.

— Только одного?..

Я кивнула и осторожно убрала его руку со своего запястья.

— Наркар… – тихо выругался брат Гэвина и отвел взгляд, но больше не пытался меня удержать. Леди Уолл прикрыла глаза ладонью. Мужчина с заросшим лицом отвернулся, будто заранее запрещал себе надеяться.

В тишине погреба вдруг раздался кашель. Он прозвучал так резко, что я невольно обернулась. Ребенок кашлял, судорожно хватая ртом воздух, а женщина беспомощно придерживала его голову, пытаясь хоть как-то унять этот страшный, рвущий грудь звук. Когда приступ наконец стих, мальчик обмяк у нее на руках. Даже отсюда я видела, как блестит от жара его кожа.

Женщина подняла на нас заплаканные глаза, потом осторожно уложила мальчика на старый плащ, медленно поднялась и пошла к нам через погреб. Люди молча расступались перед ней.

Подойдя ближе, она вдруг опустилась перед леди Уолл на колени.

— Госпожа… – голос у нее сорвался. – Госпожа, пожалуйста… Возьмите его с собой. Умоляю вас… пожалуйста…

Женщина вцепилась пальцами в подол ее платья.

— Он болен, госпожа. Ему становится хуже с каждым днем. Здесь сыро, он почти ничего не ест… он не переживет еще одну ночь в этом подвале…

Леди Уолл подалась навстречу, но тут же остановилась. Ее пальцы сжали ткань платья до побелевших костяшек. А женщина продолжала говорить – быстро, сбиваясь, словно боялась, что если замолчит, ее уже не станут слушать: