Книга Чужак и не его Сновидица, страница 51 – Рина Белая

Я отвела взгляд, чувствуя, как начинает гореть даже шея.

— Мирена, я… – начал он, но договорить не успел.

Разрезая предутреннюю тишину, над Обителью прозвучал первый удар колокола. Звук оказался таким тяжелым и мощным, что меня мгновенно выдернуло обратно в келью.

Я открыла глаза и судорожно втянула воздух, не сразу понимая, почему так трудно дышать. Ощущение было таким, будто меня не просто вытащили из воды, а еще и оглушили чем-то тяжелым по голове. Меня мутило. Потолок нашей кельи плыл перед глазами, распадаясь на серые и черные пятна. В ушах стоял гул, а сердце колотилось где-то в горле.

Надо мной склонилось чье-то лицо.

Ливия.

Она что-то говорила, быстро шевеля губами, но я слышала только гул собственного пульса.

— …рена! Ты… слышишь? – наконец прорвался сквозь ватный шум ее голос. – Ты меня слышишь?

Я попыталась кивнуть, но веки сами собой сомкнулись.

Ливия схватила меня за плечо и легонько тряхнула, возвращая в реальность.

— Сколько пальцев? Мирена, смотри на меня! Сколько пальцев на руке?

Она выставила перед моим лицом ладонь.

— Четыре, – прохрипела я.

— Профессора удалось спасти? – спросила она уже тише.

— Да. Он в Обители.

Ливия на мгновение прикрыла глаза. Ее плечи медленно опустились, словно напряжение, державшее ее последние сутки, наконец отпустило.

— Значит, теперь все вернется на круги своя, – сказала она, выпрямляясь. – Я снова буду спать по ночам, писать свои доклады и постепенно забуду весь этот ужас, как дурной сон.

Последние слова долетели до меня уже от двери.

Келья погрузилась в тишину.

Я перевернулась на бок и уткнулась лицом в подушку. Я бы тоже хотела снова спать по ночам, писать скучные прогнозы погоды в сонник и забыть этого чужака… как страшный сон.

Гэвин

К началу утренней службы профессор Уолл уже выглядел почти безупречно. Он успел умыться, сменить испачканную кровью рубашку, привести волосы в порядок, промыть рану у виска и заклеить ее полосой лекарского пластыря. На нем снова был темный сюртук, застегнутый до горла. Со стороны могло показаться, что он просто провел ночь без сна и теперь выглядит немного уставшим и подавленным.

Только руки выдавали правду. Пальцы дрожали всякий раз, когда он поднимал стакан.

Он должен был спуститься в Крыло Лекарей. Должен был позволить дежурной сестре осмотреть раны, дать телу сон и покой. Должен был сделать хотя бы одну разумную вещь за это утро. Вместо этого он сидел в кресле у погасшего камина, с недопитым стаканом воды в руке, и смотрел на место на ковре, где еще совсем недавно сидела Мирена.

Гэвин закрыл глаза. В памяти все еще стоял тот момент в галерее.

Они шли тихо. Он чувствовал дистанцию между ними – ту самую грань, которую они не смели переступить даже в пространстве сна. Он был уверен в себе. Много лет изучал боевые искусства и находился в своем доме.

Но нападавший возник будто из ниоткуда.

Гэвин успел только начать разворот, когда увидел, как чужая рука зажимает Мирене рот. Она не успела даже вскрикнуть. Ее просто выдернуло из этого мира – так быстро, что в первое мгновение ему показалось, будто сама смерть схватила девушку и уже не отпустит.

А потом последовал удар. Профессиональный. Точный. Пол ударил его в лицо раньше, чем он успел выставить руки. Он помнил темноту, вкус крови на губах, скрип веревок, впивающихся в запястья. И бесконечные часы ожидания, когда аристократическая выдержка начала сдавать, уступая место простому животному страху – за себя, за близких, которые могли лежать связанными где-то в этом доме.