Книга Чужак и не его Сновидица, страница 302 – Рина Белая

— Ты сам сказал, что для неназванных в этом нет ничего дурного. Вот и смотрите друг на друга сколько угодно. Но если один из пары вырос среди людей, его представление о личном пространстве никуда не исчезает только потому, что второй родился в Иркалле. Значит, для таких пар должны действовать свои правила.

Я склонилась к нему, глядя прямо в глаза. Он сразу насторожился.

— Мархус, у тебя в законах дыра. Какого наркара ты все еще лежишь у меня в ногах? Иди исправляй.

Он шумно выдохнул.

И вот тут я окончательно развеселилась, потому что вспомнила разговор с демоницами в хранилище. За четыре столетия Мархус изменил закон всего один раз. Когда-то детей, рожденных под Кругом, приводили к владыке сразу после первого проявления силы. После того, что произошло с ним самим, Мархус заставил ждать, пока демон войдет в полную силу и научится владеть ею, и только потом проводить испытание. И с тех пор, судя по рассказам демониц, к законам больше не прикасался. Даже на испытание Лиллы потом умудрился опоздать, потому что забыл.

Получалось восхитительно. В первый раз он изменил закон после того, как старый едва не стоил ему жизни. Во второй собирался сделать это потому, что я отказалась спать голой перед половиной Иркалла.

Это было настолько прекрасно, что щадить его я уже не собиралась.

— У тебя сегодня историческая ночь. Второй раз выходишь на работу за четыреста лет. Вернешься ко мне, когда закончишь с законом.

Мархус несколько секунд молча смотрел на меня, а затем его внимание опустилось ниже, к тонким рюшам вдоль самой линии груди. Нежно-голубая сорочка после всей этой сцены успела совершенно вылететь у меня из головы, зато он, похоже, только сейчас ее заметил.

Я уже знала этот взгляд.

Мархус медленно приподнялся с моего бедра. Его ладонь легла мне на спину, пальцы сжались, и от одного этого движения стало до одури страшно. Я прекрасно чувствовала, сколько в нем сейчас силы, сколько злости и боли, и как поверх всего этого поднимается что-то гораздо более древнее, почти лишенное мысли.

А потом его рот сомкнулся на моей груди через тонкую ткань так жадно, что я резко втянула воздух. Рука сильнее прижала меня к нему, и я выгнулась навстречу. Мархус держал меня слишком крепко, дышал слишком тяжело, а через Круг шло такое плотное, горячее напряжение, что я прекрасно понимала, куда все катится.

Я запустила пальцы ему в волосы и потянула вверх, отрывая от груди. Мархус поднял голову, и от его взгляда у меня внутри все сжалось. Еще немного, и мне самой станет плевать на весь Иркалл вместе с его обычаями.

— Иди, Мархус.

Он несколько секунд просто смотрел на меня.

— Я вообще ничего не понимаю, Мирена, – наконец произнес он. – Ты за час довела меня до состояния трупа, вернулась, наложила на меня новые ограничения и теперь отправляешь менять законы Глубинных?

Я не раздумывала долго.

— Да.

— Охренеть.

Мархус с трудом поднялся на ноги. На мгновение замер, словно собирая последние остатки выдержки, потом развернулся и направился к выходу.

Я проводила его взглядом и, когда он уже почти дошел до выхода, тихо сказала:

— Я буду ждать тебя в твоей постели.

Больше всего на свете демон любил… читать

Иркалл мне нравился. Наверное, в этом было что-то неправильное, учитывая, сколько раз я успела здесь испугаться, потеряться и едва не погибнуть, но спорить с собой уже не имело смысла. Каменный город был страшно красивым и казался бесконечным. Его архитектура почти никогда не повторялась, и мне хотелось исследовать его днями напролет.