Книга Чужак и не его Сновидица, страница 211 – Рина Белая

— Мирена, как ты смотришь на то, чтобы задержаться у меня на чашку чая? Мама передала коробку шоколадных конфет с лесными орехами и велела непременно тебя угостить.

Я опустила голову. Выбившиеся пряди скрыли лицо и некстати появившуюся усмешку.

Значит, начинать он решил с чая и шоколада.

— Простите, профессор, но я смертельно хочу спать. Давайте в другой раз.

Я сосредоточилась на знакомой точке в Обители. Через несколько мгновений под подошвами возник каменный пол, а из темноты проступили книжные шкафы, погасший камин и массивный стол.

Я тут же разжала пальцы.

— Мирена, постой, – попросил Гэвин. – Тогда хотя бы возьми шоколад с собой.

Я посмотрела на темно-зеленую упаковку.

— Спасибо, но не стоит, – ответила я с вежливой улыбкой. – Мне пора, профессор.

Я отступила обратно в тени. Последним, что успела увидеть, стало растерянное лицо Гэвина, а затем темнота сомкнулась между нами.

Тьма послушно расступилась, выпуская меня в поместье Уоллов.

Мархус снова стоял на террасе. Облокотившись локтями на каменный парапет, он неподвижно смотрел в предрассветный сумрак, понемногу растворявший звезды. Он не обернулся, хотя я прекрасно знала: услышал меня в ту же секунду, когда тьма разошлась за его спиной. А может, почувствовал еще раньше.

— Как думаешь, встречать рассвет вместе – достаточно обычное занятие? – тихо спросила я.

Его плечи едва заметно дрогнули. Мархус усмехнулся и склонил голову, будто эта улыбка предназначалась только ему и темнеющей земле внизу.

— Не ожидал увидеть тебя так скоро, Сновидица, – произнес он, когда я подошла ближе.

Я пожала плечами, повернулась спиной к светлеющему краю неба, положила ладони на холодный камень и подтянулась, устраиваясь на широком парапете.

Он выпрямился, встал напротив и положил ладонь мне на спину, удерживая от случайного движения назад.

— Сновидица, рассвет в другой стороне.

Я улыбнулась. Пальцы разжались, отпуская край парапета, и я медленно откинулась назад, доверяя вес тела его руке. Мархус позволил мне отклониться ровно настолько, чтобы я увидела звездное небо за каменным козырьком. Глубокое и темное, оно было усыпано острыми, яркими звездами. В Обители я почти никогда не видела их такими: над Ильваром вечно висели тяжелые тучи, прятавшие даже луну.

Близость Мархуса и спокойная уверенность его ладони понемногу снимали напряжение. Хотелось выбросить из головы Обитель, Гэвина и всех Уоллов, уже распорядившихся моим будущим, и просто замереть в этом мгновении.

Я выпрямилась и посмотрела на Мархуса.

В предутреннем свете его лицо казалось строже, чем ночью. Резче обозначился шрам, под глазами залегли тени, серебристые волосы беспорядочно падали на лоб. Он выглядел уставшим.

Я подняла руку, осторожно коснулась светлой пряди и отвела ее в сторону, едва задев пальцами висок у самого края шрама.

Брови Мархуса чуть сошлись, словно он пытался понять, что я задумала на этот раз.

Я и сама еще не знала, что сделаю дальше. После всего услышанного мне было важно лишь одно: следующий шаг должен принадлежать только мне.

Я запустила пальцы в его волосы, притянула к себе и поцеловала. Сильнее прижалась к его губам, настойчиво провела языком по теплому краю и забрала его выдох. По телу прокатилась горячая волна, стянула грудь и тяжело опустилась в низ живота. Хотелось приблизиться сильнее, взять больше, проверить, насколько далеко простирается это странное чувство.