Книга Чужак и не его Сновидица, страница 187 – Рина Белая

— Я была бы тебе очень признательна.

Я заплела волосы и собрала их в пучок. Проверила вырванный лист в кармане, взяла со стола перчатки, но тут же вернула их на место, тихо легла поверх покрывала и медленно выдохнула.

Ливия сидела на краю соседней кровати и наблюдала за мной сквозь полуприкрытые веки.

— Если тебе страшно – не ходи, – вдруг прямо сказала она.

Я коротко усмехнулась, хотя внутри все сжалось в тугой, болезненный узел. Я рисковала жизнью ради этих тридцати человек, а теперь струсить, когда осталось просто забрать их?

Нет уж.

— Я пойду.

Ливия чуть склонила голову, но ничего не сказала. Только затушила лампу и легла лицом к стене.

Я легла на спину, сложила руки на животе и долго смотрела в потолок. Когда я наконец закрыла глаза и позволила сознанию соскользнуть в сон, привычный мир Обители растаял. Но я не стала спешить и открывать проход в поместье Уоллов. Вместо этого осталась в темноте. Мне нужно было несколько мгновений, чтобы собраться.

Потом я шагнула вперед – не потому, что набралась смелости или была готова, а потому, что дальше стоять в темноте было уже невозможно.

Ночная прохлада мягко окутала меня, стоило выйти из темноты перехода. Залитая лунным светом терраса выглядела уединенной и странно уютной. Ветер лениво шевелил длинные плети вьюнка, свисавшие с каменного козырька. На них еще держались поздние темные листья с серебряными бликами по краям.

Мархус стоял у каменной балюстрады, опираясь на нее спиной. В серебряном сиянии луны его силуэт казался почти спокойным. Когда я появилась, он поднял голову.

— Я ждал тебя, – сказал он. Его голос звучал удивительно тихо. – И я рад тебя видеть, Мирена.

Вместо привычной настороженности появилось совсем простое желание – сделать шаг ближе. Встать рядом. Можно было даже не касаться его и не разговаривать, а просто делить с ним одно пространство, укрытое лунным светом от всего остального мира.

— Ловлю себя на мысли, что совершенно не знаю, как быть, – тихо, почти доверительно признался он. – Мне хочется подойти и просто обнять тебя. Сделать что-нибудь до смешного обычное, но сделать это вместе с тобой.

— Чистить арбалет, например? – спросила я и растянула губы в улыбке. Умею я неосторожными словами разрушать волшебные моменты. Даже усилий прилагать не приходится.

Уголок его рта дрогнул, но улыбка вышла слишком слабой для настоящей насмешки.

— Спросить, как прошел твой день в Обители, например, – сказал он, продолжая удерживать мой взгляд.

Рука сама потянулась к карману платья, чтобы проверить, на месте ли сложенная вчетверо гравюра, но я вовремя заставила себя замереть. Пора было возвращаться к делу, пока я еще помнила, зачем пришла.

— Проводи меня к Брейну Уоллу, – попросила я, стараясь говорить ровно.

Тратить себя на переходы внутри поместья я не хотела. Силы понадобятся позже, когда я буду выводить отсюда тридцать испуганных пленников.

Мархус внимательно всмотрелся в мои глаза.

— Хорошо, – согласился он, отступая от балюстрады. – Идем. Я провожу тебя.

Мы прошли по темному коридору и остановились у малой гостиной, где раньше, наверное, принимали самых близких гостей или прятались после больших ужинов. Дверь была приоткрыта, изнутри падал неровный рыжий свет угасающего камина.