Книга Чужак и не его Сновидица, страница 179 – Рина Белая

— Он не может ходить, – ответил он, растягивая слова. – А значит, все время лежит на холодном полу. В подвалах сыро, плесенью тянет, но старик, кажется, не так слаб, как выглядит.

Внутри меня все болезненно сжалось. Каждый час, проведенный там, был для гордого главы рода Уоллов тяжелым испытанием.

— Видишь, Сновидица, – чужак снова перевел взгляд на меня. – Старик пока держится. Так что время у тебя есть. Можешь идти спасать свою гордость.

Я выдохнула и, прежде чем страх снова сковал мне горло, сама взяла его за запястья и вернула ладони на свои бедра.

Чужак замер, и его глаза опасно сузились.

Я на мгновение прикрыла веки, вспоминая пару у камина и то, как естественно девушка обнимала юношу за плечи. Одну ладонь я осторожно завела ему за шею, вторую подняла к лицу, ощущая под пальцами жар его кожи.

— Поцелуй должен мне понравиться, – спокойно напомнил он.

Как сделать так, чтобы ему понравилось, если я сама понятия не имела, что делать?

Для начала мне нужно было хотя бы ненадолго забыть, что передо мной неназванный, и увидеть в нем просто мужчину, которого я собиралась поцеловать. Я опустила ладони ему на плечи и впервые позволила себе по-настоящему его рассмотреть. У него были светло-серые глаза с темной рябью у самого края радужки. В полумраке кабинета они казались почти серебряными. Я вдруг поняла, что раньше почти всегда отводила взгляд первой. Смотреть человеку прямо в глаза так долго казалось чем-то слишком личным.

А сейчас я не могла перестать.

Он тоже смотрел на меня не отрываясь.

— Как твое имя? – тихо спросила я.

Он чуть выгнул бровь, и в его глазах на мгновение мелькнуло искреннее удивление, но все же ответил:

— Мархус.

— Мархус, – повторила я, привыкая к его имени.

Мои пальцы скользнули по его ключице и коснулись обнаженной груди. Жар его кожи показался почти обжигающим, но под ладонью я чувствовала ровный, мощный ритм сердца. Я сама подвинулась ближе, так что между нашими лицами почти не осталось расстояния, а затем закрыла глаза и осторожно коснулась его губ своими.

Это было лишь легкое прикосновение, в котором я задержалась всего на секунду. Я провела губами по его губам, изучая само ощущение. Они оказались неожиданно мягкими.

Мархус не перехватывал инициативу. Он отвечал ровно в моем ритме – осторожно, почти невесомо, позволяя мне самой решать, что будет дальше. Когда я осмелела и чуть сильнее прижалась к его губам, он едва заметно приоткрыл их, предлагая продолжить. Я поняла этот жест, но дальше не пошла. Мархус спокойно принял мою нерешительность и продолжил целовать меня так же медленно, без попытки подтолкнуть к большему.

Я отстранилась и подняла взгляд на его лицо.

Наверное, это был худший поцелуй в его жизни.

Мне стало неловко почти до боли.

— Неплохая попытка, Сновидица, – негромко произнес он.

— Но? – осторожно спросила я.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

— Но ты так и не дала мне почувствовать свой вкус.

Я нахмурилась, чувствуя, как растерянность постепенно сменяется раздражением.

— Я не понимаю, – выдохнула я, все еще удерживая ладони у него на плечах. – Скажи прямо, чего ты хочешь?

— Чтобы ты не боялась использовать язык.

У меня мгновенно стало такое выражение лица, будто он предложил мне совершить государственное преступление прямо на столе главы Уоллов.