Книга Чужак и не его Сновидица, страница 171 – Рина Белая

— Прощайте, леди Уолл.

Я сделала глубокий вдох и, призвав свой дар, шагнула в темноту перехода.

Уже внутри я заставила себя остановиться и подумать. Следовало просто передать письмо Гэвину и забыть о нем. Но после всего, что произошло за последние дни, слепо надеяться на лучшее я уже не могла. Если там было что-то опасное для меня или моей тайны, узнать об этом стоило сейчас.

Я достала письмо и развернула его.

«Дорогой Гэвин.

Хвала Зарнице, я в полной безопасности и ни в чем не нуждаюсь, за что до конца своих дней буду обязана твоей тетушке Беатрис и, в особенности, твоей юной помощнице.

Это уже вторая наша встреча с Миреной, и за это время она успела вернуть мне не только надежду, но и сына. Должна признать, она обладает редким для своего возраста самообладанием и удивительной твердостью духа. Теперь я гораздо лучше понимаю, почему ты доверил ей столь многое, и, признаюсь, нахожу это решение весьма разумным.

Эван сейчас со мной. Он сильно исхудал и ослаб после пережитого, однако находится в надежных руках. Беатрис уже взяла на себя заботу о нем, поэтому я уверена, что вскоре он начнет возвращаться к прежней форме.

Маленький Лиам, сын нашей кухарки, тоже идет на поправку. Мальчик по-прежнему тревожится за родителей, но уже находит в себе силы улыбаться и даже пытается помогать по дому, чем вызывает умиление у слуг.

Прошу тебя сжечь это письмо сразу после прочтения. Эти строки являются прямым свидетельством того, что мы живы, а подобное знание в чужих руках может обернуться бедой для каждого из нас.

Береги себя.

С любовью,

Мама».

Здесь было явно больше двух строк, и, судя по осторожным, но весьма недвусмысленным словам, я действительно понравилась леди Уолл. Напряжение в груди немного отпустило, но почти сразу его сменила вина за то, что я прочитала очень личное письмо матери сыну.

Аккуратно свернув лист, я спрятала его поближе к сердцу. Усталость по-прежнему давила на плечи, но сил стало чуть больше. Подняв взгляд, я разорвала ткань перехода и шагнула в Обитель.

* * *

Я сидела на кровати, подогнув под себя ноги. Голова оставалась тяжелой после переходов, а мысли двигались медленно и неохотно.

Ливия уже вернулась. Пока я неподвижно смотрела перед собой, Ливия успела сходить в купальню, без единой складки заправить кровать, собрать волосы в аккуратный пучок и теперь привычно припудривала лицо перед зеркалом.

Я потерла ладонью глаза.

— Ливия, – позвала я тихо.

Она замерла. Пальцы застыли над стеклянной баночкой.

Я сделала короткий вдох, подбирая слова так, чтобы они звучали как можно более отстраненно.

— Если бы у тебя появилась возможность спасти почти три десятка человек, но эти люди знали бы то, что могло разрушить твою жизнь, ты бы стала их спасать?

Ливия отложила пуховку, закрыла крышку баночки и повернулась ко мне. Выражение ее лица почти не изменилось, но взгляд стал внимательнее.

— Семью профессора ты уже вывела? – спросила она.

— Я вывела леди Уолл и Эвана. Но отец Гэвина все еще в плену. Его держат отдельно, и я пока не знаю где.

— Речь ведь не только о слугах и охране?

— Я не знаю.

Ливия несколько секунд молчала.

— Дом Уоллов слишком известен. Когда поместье захватили, там вполне могли находиться представители знатных семей, торговые партнеры, люди, связанные с Верховным Советом или Хранителями. И если хотя бы один из них вернется и начнет рассказывать лишнее… в лучшем случае тебе придется объяснять, откуда у них эти сведения.