Книга Чужак и не его Сновидица, страница 164 – Рина Белая

Несколько минут…

Несколько часов…

Целую вечность.

Мы сидели прямо на холодном камне рядом с кованой решеткой, которую сорвало с креплений и отбросило в сторону. Чуть левее темнел спуск в погреб. Уверена, чужаку было очень неудобно сидеть, привалившись спиной к шершавой стене, но мне было плевать. Я просто уткнулась лицом в его плечо и закрыла глаза. Тепло его тела постепенно вытесняло пробравшийся под одежду холод, а знакомый запах металла и чего-то темного почему-то успокаивал сильнее любых слов.

Это прозвучит глупо, но сейчас рядом с ним мне было безопаснее, чем где бы то ни было. Наверное, я бы даже уснула в его руках, если бы не чувствовала, насколько сильно напряжено его тело. Чужак сидел неподвижно, но челюсти были сжаты так крепко, что на скулах ходили желваки, а тяжелый потемневший взгляд был прикован к проему погреба.

В какой-то момент он шевельнулся. Одна рука по-прежнему удерживала меня поперек спины, а вторая поднялась к моей голове. Широкая ладонь накрыла ухо, а через мгновение он притянул меня ближе, прижимая виском к своей груди. Теперь я слышала только глухой стук его сердца. Все остальные звуки словно остались где-то далеко за пределами этого узкого круга из его рук.

— Еще слово – отрежу хрен и засуну тебе его в глотку, – произнес он, повернув голову в сторону погреба.

Несколько секунд ничего не происходило. А потом я тихо пробормотала, не открывая глаз и даже не пытаясь отстраниться от его груди:

— Вообще-то я все слышала.

Его ладонь все еще закрывала мое ухо. Большой палец скользнул по виску, и лишь потом он опустил руку мне на плечо.

— Это прозвучало очень грубо, – устало вздохнула я. – Особенно учитывая, что жизни этих людей теперь принадлежат мне.

Он коротко усмехнулся, но в этом звуке не было ничего веселого.

— Твоя собственность очень хочет свернуть тебе шею, Мирена. Твой управляющий уже убедил брата профессора, что ты на моей стороне и помощи от тебя ждать не стоит. Стоит просто убить тебя, когда ты придешь к ним одна.

Я замерла.

Несколько секунд я просто смотрела на него, пытаясь найти другое объяснение. Не нашла. В горле встал ком, к глазам подступили злые слезы. Я ведь рисковала собой на этой проклятой башне, меня всю ночь выворачивало наизнанку от чужой крови и хруста костей, но я все равно приползла в этот вонючий погреб. Я сделала все, что могла, чтобы спасти их.

А все, что получила в ответ, – разговор о том, как удобнее меня убить?

— И что мне теперь с ними делать? – выдохнула я, глядя в его светлые глаза.

— Я очень надеюсь, Мирена, что ты больше не спустишься в этот погреб, – жестко произнес чужак, и его пальцы на моем плече предупреждающе сжались. – По крайней мере, без моего сопровождения.

— Нет, – ответила я. – Не спущусь. Ни с тобой, ни без тебя. С меня хватит. Но…

Я замолчала, пытаясь привести мысли в порядок.

— Но и оставить их гнить в этом погребе я тоже не могу. Это будет медленная и мучительная смерть…

Я тяжело выдохнула, уткнувшись ему в грудь, и продолжила еще тише.

— Но и отпустить их тоже нельзя. Они видели, как ты вынес меня на руках. Теперь они абсолютно уверены, что я предала королевство и служу… неназванным. Стоит им оказаться на воле, и эти слухи уничтожат меня.

Но хуже всего было то, что вместе со мной под удар попадала семья Гэвина. Стоило пленникам рассказать, что неназванные защищали меня, и любой Хранитель сложил бы из этого одну удобную картину. Уоллы выжили потому, что договорились с врагом. А я превратилась бы в главное подтверждение этой версии.