Книга Чужак и не его Сновидица, страница 154 – Рина Белая

Я видела его только краем глаза: линию скулы, светлые волосы, подсвеченные молочным сиянием сфер, изгиб губ и неподвижный взгляд, направленный куда-то поверх площадки. В этот момент он казался чудовищем с неприлично красивым профилем, вырезанным холодным светом башни.

А хуже всего было то, что рядом с ним я переставала бояться.

— Даже не вздумай бросать меня, Сновидица, – сказал он мне в висок низким голосом.

Потом его руки исчезли.

Колени подкосились. Я опустилась прямо на осколки, чувствуя, как острые грани впиваются в кожу.

Вокруг одна за другой умирали сферы. Трещины покрывали их изнутри, молочный свет вспыхивал и гас. Огромные стеклянные оболочки оседали под собственным весом и с грохотом обрушивались на камень.

Наркар, во что я ввязалась?!

Где-то совсем рядом обрушилась еще одна сфера, и я машинально подняла голову. Ко мне приближался стражник. Между нами оставалось всего несколько шагов. Его лицо было залито кровью, а в поднятой руке поблескивал меч.

В панике я выставила перед собой пустые ладони и закричала первое, что пришло в голову:

— Стой! Меня нельзя убивать! Я без оружия! Я пленница! Я их пленница!

Стражник на мгновение замер. Этого мгновения мне хватило, чтобы швырнуть ему в лицо пригоршню стеклянных осколков. Мужчина выругался и отшатнулся, закрывая глаза, а я тут же потянулась к теням. Чернота послушно сомкнулась вокруг меня. Крики, звон стали и треск разрушающейся башни начали отдаляться, словно их накрывало слой за слоем тяжелой тканью, пока не исчезли вовсе.

Я распласталась в темноте, цепляясь за нее руками, мыслями, страхом – лишь бы не дать себе вывалиться обратно в Обитель.

Нет.

Только не сейчас.

После всего, что случилось на башне, эта пустота казалась спасением. Здесь не было ни запаха крови, ни ледяного ветра, ни звона бьющегося стекла, ни чужих криков. Вообще ничего, кроме моего тяжелого дыхания и гулкого стука пульса в ушах. Я лежала в черноте, раскинув руки и ноги, чувствуя, как постепенно отпускает дикий спазм в желудке. Дыхание выравнивалось. Сердце билось спокойнее. Даже мысли замедлялись и расплывались.

Хотелось просто лежать в этой тишине и ни о чем не думать. Минуту. Час. Всю ночь, если потребуется.

Вот только оставаться здесь было нельзя.

Я зажмурилась, потом резко села и подтянула одно колено к груди.

В голове сразу возникла мысль: бросить их всех на этой гребаной башне под арбалетными болтами и просто уйти. Пусть выпутываются сами – мне плевать, что с ними станет. Я должна вернуться в поместье Уоллов и спасти пленных.

Вот только как именно?

Почти тридцать человек.

Даже если выводить их небольшими группами, по трое или четверо за раз, а я почему-то сильно сомневалась, что смогу удержать больше, на это уйдет не одна ночь. Каждый проход забирал силы. Каждый перенос выматывал сильнее предыдущего. Да я и половины не выведу, как из носа хлынет кровь.

И это если все пройдет идеально.

А идеальным не было ничего.

С чего я вообще решила, что Шед и Лилла были единственными неназванными в поместье? Что если стоит мне начать вытаскивать пленников из погреба, как из темноты снова ударят арбалетные болты? Или что-нибудь похуже?

Тогда я проснусь уже в Обители. В своей постели, изрешеченная тьмой так, что даже магистр Руарк ничего не сможет сделать. И вот тогда Дорн наконец получит доказательство, которого добивался столько лет. Правда, воспользоваться им уже не успеет.