Книга Чужак и не его Сновидица, страница 129 – Рина Белая

— Ну раз ты настаиваешь… – Килан мгновенно приосанился, отодвинул от себя тарелку и уставился на меня. – Тогда слушай, Сновидица: сегодня после ужина мы с тобой незаметно проберемся к заброшенной голубятне на южной стене, и там, под завывание морского ветра, я покажу тебе самый красивый вид на вечерний Ильвар. А еще угощу печеными яблоками. И все это – в обмен на обещание никогда больше не называть меня посредственным лекарем.

Я невольно улыбнулась, глядя на этого самоуверенного и совершенно невозможного лекаря, который умудрялся говорить о старой голубятне так, будто приглашал меня на какое-то тайное посвящение.

— Предсказатель из тебя, Килан, никудышный, – произнесла я, покачав головой. – Голубятня отменяется. Сегодня после ужина меня ждет магистр Дорн в Крыле Сновидцев.

Улыбка на лице Килана чуть померкла, но он почти сразу попытался вернуть прежнюю легкость.

— Он ведь не будет бить тебя по лбу тяжелым сновидческим атласом?

— Нет, – ответила я.

— Тогда тебе, можно сказать, повезло с магистром.

Я горько усмехнулась.

— Очень.

И в этом коротком слове прозвучало столько усталой иронии, что Килан невольно притих, поняв: его шутка попала куда-то совсем не туда.

Я послушно шла за магистром Дорном, пока мы спускались в подземные кельи. Лестница уходила глубоко вниз, под ту часть замка, где располагалось Крыло Сновидцев. Лампа в руке идущей перед нами наставницы выхватывала из темноты лишь сырые стены, местами покрытые тонкой ледяной коркой. Страха не было. Я ловила себя на мысли, что просто устала бояться.

Дорн остановился у одной из камер, снял со стены ключ и, не глядя на меня, отпер тяжелую металлическую решетку. Она распахнулась с протяжным скрипом, открывая маленькую пустую келью. Голые каменные стены, низкий сводчатый потолок, темный пол и никаких окон.

Здесь не было ни койки, ни скамьи, ни даже охапки соломы в углу. Только ведро у стены и ржавое кольцо, вбитое в камень почти у самого пола. Я молча вошла внутрь, остановилась посреди кельи и обернулась. Несколько секунд мы с Дорном просто смотрели друг другу в глаза. Его взгляд изменился. На смену прежней сдержанности пришла холодная собранность человека, которого больше не интересует, хочу я сотрудничать или нет. Ему был нужен результат.

— Приведите Бурана, – не оборачиваясь, негромко приказал магистр стоявшей позади наставнице.

Через несколько минут наставница вернулась, держа за поводок крупного пса. При его появлении я невольно напряглась. Зверь был большим, тяжелым, с широкой грудью, мощными лапами и густой темной шерстью, местами уже тронутой сединой на морде и боках. Он выглядел удивительно спокойным, а в больших глазах читалась усталая, почти человеческая покорность.

Дорн перевел взгляд с меня на наставницу:

— Как только Мирена переместится, дайте псу воду и еду. До этого момента я запрещаю его поить или кормить. Вам ясно?

— Да, магистр, – ответила наставница, закрывая решетку на замок.

Дорн повернул голову в мою сторону.

— Жизнь Бурана теперь в твоих руках, Мира.

Я ничего не ответила. Просто стояла посреди пустой кельи, чувствуя, как внутри поднимается холодная тяжесть. Пес не понимал, что происходит. Для него это была просто новая каменная клетка, чужие люди, чужие запахи.