Книга Падшая, страница 32 – Инна Дворцова

— Значит, у нас есть союзник, — задумчиво произнёс Степан, отламывая кусок лепёшки и макая его в яичницу. — Это хорошо. А то я уж думал, мы тут одни против всего мира и той твари, что за окном выла.

— Не одни. Но защита держится на честном слове, — я достала из кармана весточный камень. Он был гладким и тёплым. — Сегодня я свяжусь с генералом Дороховым. А пока займёмся границами. Это важнее. Тихон сказал, нужно обойти периметр и закрыть прорехи солью. И найти межевой камень — главный узел защиты.

— Я с вами, барышня, — Степан решительно поднялся. — Одной вам нельзя. Там, может, не только мертвяки, но и звери. Топор возьму, верёвку. Что ещё?

— Соль, — добавила я. — Всю, что есть. И железные гвозди, если найдёшь.

— А я? — спросила Варя, накладывая кашу в миски.

— А ты, Варя, останешься здесь. Тихон сказал, ему сил набраться надо. Поставь ему угощение — самое вкусное, что есть. Молока, хлеба с мёдом, каши с маслом. И поговори с ним, если покажется. Скажи, что мы его уважаем. Дом должен чувствовать заботу.

— Сделаю, — кивнула Варя серьёзно. — Уж накормить-то я сумею.

Не дожидаясь, пока мы уйдём, Варвара подошла к печи, отломила горбушку от свежего, тёплого хлеба, положила на блюдце. Добавила щедрую ложку янтарного мёда, щепотку соли.

— Дедушка Тихон! — позвала она вполголоса, с уважением, ставя блюдце в тёмный угол за печкой. — Прими угощение от новых жильцов. Спасибо, что дом берег! Не обессудь, что небогато, зато от чистого сердца.

Ничего не произошло, никто не вышел из тени, но воздух в кухне мгновенно потеплел, стал уютнее, словно кто-то невидимый улыбнулся. И блюдце как-то сразу стало выглядеть пустым, хотя еда физически оставалась на месте. Подношение было принято.

— И ещё, — добавила я, глядя на Степана. — Боюсь, тебе придётся ещё какое-то время пожить в Вариной комнате. Твоя пока непригодна, а сил на магическую уборку у меня нет. Всё на защиту уйдёт.

— Да я не против, — буркнул Степан, заливаясь краской до ушей. — Лишь бы крыша над головой. Хоть в чулане, лишь бы не с теми, кто за дверью скребётся. А в Вариной комнате даже уютно... пахнет вкусно. Тестом и травами.

Варя фыркнула, скрывая смущение, и с нарочитым грохотом поставила чугунок в печь, повернувшись к нам спиной.

Я улыбнулась, глядя на их неловкость:

— Мы тут все вместе, как семья. И приличия столичные оставим для столицы вместе с корсетами. Главное — выжить и дом восстановить.

Мы вышли во двор. Туман почти рассеялся, но роса лежала на жёсткой траве тяжёлым серебром, моча подол платья. Поместье при дневном свете выглядело не так устрашающе. Просто очень старым, усталым и заброшенным. Каменная ограда местами повалилась, зияя прорехами, словно выбитыми зубами, местами покосилась, но основа была крепкая, сложенная на века.

Я взяла с собой мешочек с солью и мамин гримуар, спрятав его за пазуху, ближе к сердцу. Степан вооружился топором и мотком верёвки.

— С чего начнём? — спросил Степан, оглядывая заросший бурьяном двор. — Периметр большой. Версты три, не меньше. Забор местами повален, я вчера заметил звериные тропы.

Я достала мешочек с семенами. Они мгновенно потеплели, запульсировали в такт моему дыханию, указывая направление.

— Сначала найдём межевой камень. Он должен быть где-то у главных ворот, на севере. Большой, с рунами. Его нужно обновить первым — он держит основу защиты. И пойдём по солнцу, — решила я. — Так, в книге сказано. Посолонь — к жизни, противосолонь — к смерти.