Книга Падшая, страница 18 – Инна Дворцова

— Иван Дорохов, отставной генерал-майор императорской армии, — представился он, окидывая нас оценивающим взглядом. Взгляд у него был тяжёлый, потухший. — А вы, судя по всему, та самая опальная графиня, о которой трепались на последней ярмарке?

Я выпрямилась:

— Елизавета Викторовна Полякова, теперь, наверно, уместнее представлять Стрешнёвой, по фамилии матушки. Еду в имение “Чёрный ручей”. А это мои спутники — Варвара и Степан.

— “Чёрный ручей”, значит, — Дорохов хмыкнул, неловко опускаясь в кресло. — Прямо в пасть к смерти. Впрочем, кто я такой, чтобы судить? Сам здесь второй год киснуть буду, пока не сдохну.

— Простите за беспокойство, но нам действительно нужен приют, — начала я.

— Получите, — отмахнулся он здоровой рукой. — В Приграничье главный закон — не отказывать в крыше тем, кто просит ночлег до полуночи. Поужинаете, переночуете, а утром в путь. Марфа!

На его зов появилась пожилая женщина в тёмном платье, так быстро, как будто стояла под дверью.

— Накрой гостям ужин и подготовь комнату в южном крыле, — распорядился он.

Варвару и Степана не отправили в людскую. Видимо, имперский этикет в Приграничье не действовал. Варвара и Степан старались не шуметь, чувствуя тяжёлую атмосферу дома. Ужин прошёл в напряжённом молчании. Генерал ел мало, больше пил. Я, скрывая осуждение, смотрела в свою тарелку.

— Вы совсем ничего не знаете о Приграничье, — вдруг сказал Дорохов, глядя на меня. — Вижу по глазам. Думаете, худшее позади? Ошибаетесь.

— Нет, но я готова учиться, — ответила я.

Он криво усмехнулся:

— Учиться? Здесь учатся только одним способом — выживая. Но раз уж вы под моей крышей, дам несколько советов. Бесплатно. Считайте, благотворительность калеки.

Дорохов налил себе ещё вина, поморщившись, отпил.

— Первое правило Приграничья: никогда не выходите после полуночи без соли, железа и огня. Никогда. Даже во двор. Особенно в новолуние. Соль жжёт нежить, железо может противостоять примитивной магии нежити. Ваша сковорода, девушка, — он кивнул Варе, — лучше многих амулетов. Чугун старый, правильный.

— Мы уже встретили туманников, — сказала я.

— Туманники — детские игрушки, — отрезал генерал. — Есть твари похуже.

Он откинулся в кресле, потирая парализованную руку здоровой. А мы не стали уточнять про тварей, которые похуже туманников.

— Второе правило: не доверяй тишине. Если лес замолчал — значит, рядом хищник, или что-то похуже.

Мы слушали затаив дыхание.

— Третье: не доверяйте никому, кто предлагает помощь без платы. В Приграничье всё имеет цену. Я пускаю вас не из доброты — мне нужны новости из большого мира, и вы расплатитесь ими за завтраком.

— Четвёртое, — он посмотрел прямо на меня, и в его потухших глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. — Самое главное, “Чёрный ручей” стоит на источнике. Это место силы. Ваша мать умела с ним говорить. Если вы не унаследовали её дар... уезжайте. Сразу же. Бросьте всё, бегите в столицу, проситесь в монастырь. Потому что источник выпьет вас до дна. Поместье проклято.

Я невольно прижала руку к груди, где под платьем висел мешочек с семенами. Он был тёплым.

— У меня нет выбора, — тихо сказала я.

— Выбор есть всегда, — возразил Дорохов. — Можно сбежать за границу. Можно наняться служанкой в другое поместье под чужим именем. Можно...