Книга Измена дракона. Теперь я тебе не принадлежу, страница 121 – Виолетта Весна

Если мы когда-нибудь решим купить недвижимость вместе, доли и порядок расходов оформляются отдельно.

Ни один супруг не получает права распоряжаться профессиональным даром другого.

Даже временный доступ к магическим устройствам оформляется отдельным соглашением.

Никаких доверенностей с формулировками «и иные необходимые действия», если речь идет об изменении имущественных или профессиональных обязанностей.

Каждый мог пересмотреть условия только по взаимному согласию.

Каждый имел право на собственное жилье, если когда-нибудь захочет жить отдельно какое-то время.

Этот пункт Рейнар сначала назвал слишком подробным.

Я ответила:

— Я хочу.

Он сказал:

— Тогда оставляем.

Через год после дела Вейров такие разговоры уже не казались странными даже нотариусам.

Королевская палата действительно изменила правила.

Не все сразу.

Закон редко двигался так быстро, как хотелось людям, пострадавшим от старого порядка.

Но изменения были.

Любое дополнительное условие к брачному договору, которое создавало новый долг, профессиональную обязанность или право на использование магического дара, теперь требовало отдельной подписи каждой стороны.

Не подписи в конце общей пачки.

Отдельной.

Доверенность на регистрацию брака больше не позволяла менять имущественные условия вообще, если такое право не было прямо перечислено и отдельно подтверждено.

Нотариус обязан был объяснить смысл каждого приложения и зафиксировать, что стороны получили копии.

А длительное использование чужих профессиональных навыков нельзя было прятать под словами «семейная помощь» или «технический доступ».

Нужен отдельный договор.

Срок.

Объем.

Оплата.

Право прекратить работу.

Эстель после публикации новых правил принесла официальный бюллетень в контору и положила передо мной.

— Поздравляю. Теперь половина ваших любимых замечаний стала обязательной процедурой.

Я прочитала изменения.

— Вы недовольны?

— Очень. Теперь молодые специалисты будут думать, что всегда так и было, и не поймут, сколько нервов потратили нормальные люди.

Кейн из соседнего кабинета сказал:

— Под «нормальными людьми» она имеет в виду себя.

Эстель бросила в него папкой.

Дом свободных договоров за год не превратился в огромную фирму.

Я была этому рада.

Мы наняли двух новых помощников и одного специалиста по имущественным спорам.

Переехали на соседний этаж, потому что старый архив окончательно вытеснил нас из двух комнат.

Выручка выросла.

Расходы тоже.

Один месяц оказался настолько плохим, что на партнерском собрании мы почти час обсуждали, сокращать ли рекламный бюджет.

Я впервые получила прибыль не выше прежней зарплаты помощницы и неожиданно расстроилась.

Эстель сказала:

— Добро пожаловать в бизнес.

Потом через два месяца мы получили большое дело и вернули потери.

Я больше не думала, что партнерство означает только красивую табличку.

Оно означало счета.

Ответственность.

Ошибки сотрудников.

Недовольных клиентов.

Неудачные месяцы.

Решения, после которых никто не мог гарантировать, что мы выбрали правильно.

И мне нравилось.

Не все время.

Но достаточно.

В тот день, когда мы с Рейнаром заканчивали собственный договор, я ушла из конторы в шесть двадцать.

Не ровно в шесть.

И не в девять вечера.

Эстель уже стояла в дверях моего кабинета.

— Вы обещали закончить.