Книга Граф в моей постели, страница 37 – Нина Венс

Адриан порывисто поднял руку над столом. Ничего не произошло. Он попытался ещё раз, с тем сосредоточенным выражением, которое прежде предшествовало серебряным вспышкам.

— Я по-прежнему не маг, — сказал он наконец.

Значит, ночной проход открыл не он. Книга сама активировала дорогу, воспользовавшись его сном как приглашением. Я почувствовала знакомую злость: кто-то опять решил, что нами удобнее управлять, чем спрашивать.

Вставка утверждала, что наш счастливый год принадлежит Бюро в качестве платы за закрытие большого разрыва. Срок взыскания истекал через девять суток. Подписи выглядели убедительно — особенно моя, которой я никогда не ставила на пергаменте. Под буквами обнаружился слабый зеркальный след. Подпись перенесли с другой поверхности.

— Список гостей на свадьбе, — вспомнил Адриан. — Мы оба подписали благодарность организаторам.

Марта протянула лупу. На внутренней стороне печати проступили три маленьких изображения: книга, весы, колокол. Капитан объяснила: взыскание подтверждали три записи — договор, торговая ведомость и городской реестр. Исправить одну недостаточно. Без согласия человека законный долг невозможен, но Бюро научилось подделывать согласие.

В книге обнаружилась тонкая бумажная полоска с номером партии. Я вспомнила визитку Бреннера и положила их рядом. Знак весов совпадал, но одна перекладина на полоске была чуть короче. Такое случается, когда печать повреждена и хозяин ленится заказать новую.

Марта узнала фамилию. Бреннер прежде чинил документы, а потом стал оценивать то, что по ним отнимали. Считалось, что он способен определить возраст любого листа с точностью до часа. Капитан произнесла это без уважения: хорошее ремесло не оправдывало выбранных заказчиков.

Я сфотографировала номер. Телефон не ловил сеть, зато камера продолжала работать. Адриан взял аппарат и сделал ещё один снимок, положив рядом линейку. Он запомнил это по моей мастерской. От неожиданной поддержки я впервые улыбнулась с начала проверки.

— Значит, начнём с того, что умеем, — сказал он.

Я перевернула лист. Его край был подрезан недавно. Тот, кто собирал подделку, рассчитывал на испуганных читателей, а не на внимательных. На этот раз ему предстояло разочароваться. Я взяла карандаш и составила список того, что нам понадобится.

— Ты планируешь ограбление? — спросил Адриан.

— Экспертизу.

— Почему в списке чёрная одежда?

— Потому что я уже знаю условия труда.

Утром в гавани продавали дождь. Он стоял в стеклянных банках между сушёными яблоками и пуговицами. Купивший банку мальчик вылил её на собственную голову и пришёл в восторг. Адриан заметил, что в его детстве для этого не требовались карманные деньги.

Марта отправила нас за адресом хранителя торговой ведомости. Его лавка пряталась под лестницей: тёмное окошко, медный звонок, пахнущий пылью коврик. На стойке сидел рыжий кот, которому принадлежала большая часть помещения. Остальное занимал худой мужчина в жилете с четырьмя часами.

Он согласился назвать адрес за одно приятное воспоминание. Я отказалась. Адриан предложил деньги, но современные купюры здесь принимали только в виде исторических курьёзов. Тогда граф предложил подержать закладом свой титул.

Лавочник посмотрел на него почти сочувственно и вынул ящик. Там лежали таблички: «барон», «герцог», «наследный правитель». Для графов отдельного ящика не было.