Книга Запретная алхимия, страница 209 – Стейси Макьюэн

Он с горечью сглотнул.

— Поверь мне, Нина. Здесь нет никого, кто желал бы, чтобы все сложилось иначе, больше, чем я.

— Нет, – снова пробормотала она, сотрясаемая рыданиями без слез.

Патрик опустился на колени перед ней.

— Нина. Я обещал тебе, что спасу их, не так ли? Эй, посмотри на меня.

Он взял ее за плечи. Ждал, пока ее стеклянные глаза поднимутся на него.

— Клянусь тебе, Нина. Я вытащу ее. Но мне нужно знать, что ты больше не сделаешь ничего подобного. Ты должна пообещать мне, – твердо сказал он. – Алхимик мертв.

— Нет.

Ему хотелось встряхнуть ее.

— Да.

— Он не мертв… Блафф. – Ее глаза сфокусировались на том, что она так отчаянно искала. – Запасы блаффа, которые я видела. И идиум, который я приняла… Кем он был синтезирован, если не Домелиусом Беккером? Он был последним алхимиком.

И именно так, знал Патрик, всегда распутывались тайны. Тщательно сплетенная ложь разматывалась слой за слоем.

— Нет, – произнес он. – Не последним.

Ее глаза сначала сузились, потом расширились, когда она поняла.

— Этот титул теперь принадлежит мне.

Патрик достал свою монету из кармана. Она была тяжелее обычного фартинга, темнее, чем должна была быть. Черная, как терраниум. Он пристроил ее на ребре большого пальца и подбросил привычным движением.

Только на этот раз монета не приземлилась. Вместо этого она зависла в воздухе, медленно вращаясь, пока лунный свет преломлялся на ее чернильной поверхности.

Нина прошептала в изумлении:

— Ты – алхимик.

Патрик встал и протянул руку.

— Пройдись со мной.

Я была слишком потрясена, чтобы сделать что-то, кроме как принять ее. В ушах звенело. Кровь стучала за глазами. Я едва ощущала землю под ногами или Исайю, трущегося о мою икру.

Я смотрела на мужчину рядом со мной, часть которого теперь стала незнакомой. Он ждал, пока я заговорю.

— Я не понимаю, – пробулькала я глухо, словно тонула.

— Понимаешь… – последовал его ответ. Каким-то образом мы вернулись к переулкам и городским домам. Уличные фонари отражались в его радужках. – Ты слишком умна, чтобы не понять.

И как только он это сказал – вот оно, кусочки сложились передо мной.

Я увидела Патрика таким, каким он был тринадцать лет назад в том пыльном дворе. Два флакона в одной руке и два в другой.

«Я буду на том поезде домой, так или иначе». Я услышала эти слова снова.

Звук отразился от кирпичных стен домов и побежал по медной трубе.

Мы не заговаривали, пока не вошли обратно в «Колсон и Сыновья».

Исайя немедленно удалился на свою подстилку. Патрик провел меня через полумрак за барную стойку. Его руки на двери кухни оказалось достаточно, чтобы отпереть ее. Я услышала, как щелкнул механизм, хотя ключа не было видно.

Все лампы внутри были погашены. Патрик обошел каждую, дергая за странные шнуры, и постепенно кухня отеля озарилась светом.

Бутылки и бутылочки блаффа подмигивали со своих полок.

Я кивнула сама себе или, возможно, сотням флаконов.

Я почти улыбнулась. Почти.

— Алхимик, – сказала я.

— И чародейка земли, – подхватил он.

Тогда я действительно улыбнулась, слабо и неискренне, и Патрик ответил тем же; его плечи опустились так тяжело, что я подумала, что он может сложиться пополам.

— Поначалу я думал, что идиум вообще не сработал. Я проглотил его, и он наполнил меня всем этим светом. Но потом ничего не случилось. Казалось, я совсем не изменился. Так было до тех пор, пока несколько месяцев спустя отец не взял меня в Даннич на встречу с членами Союза. У них там были образцы руды терраниума, с уже выкачанными жилами идиума, и я почувствовал… э-э-э…