Книга Запретная алхимия, страница 101 – Стейси Макьюэн

— Вы все, – продолжил Патрик, – получили новую работу. Шанс начать сначала.

— Грести дерьмо, – огрызнулся смельчак, Леон, – или гонять крыс по канализации.

— Но работу, – парировал Патрик. – Феррис же решил наплевать на свой шанс. Ты, я погляжу, любишь риск, Леон?

Патрик достал монету, показав ее всем.

— Орел – я стреляю в Ферриса, когда он побежит.

Глаза Леона округлились. Феррис завыл в голос.

— Решка – и я позволю тебе выбрать стрелка.

Леон бросил взгляд на скулящего Ферриса, и в его глазах мелькнуло что-то недоброе.

— Я хочу сам бросить, – заявил он.

Патрик, подумав секунду, кинул ему монету.

— Смотри не потеряй. Времена нынче тяжелые.

Бриггс и Скотти загоготали.

Пальцы Леона дрожали. Он встал в позу, словно собирался метнуть гранату, кивнул Феррису – мол, ничего личного – и подбросил монету в воздух.

Серебро сверкнуло в лунном свете и шлепнулось обратно в ладонь.

Леон расплылся в улыбке и торжествующе посмотрел на Патрика.

— Решка.

— Отлично. Кого выбираешь?

Ответ последовал мгновенно:

— Донни. Я выбираю Донни.

Патрик кивнул.

Донни цокнул языком и подмигнул своим незрячим глазом.

— Почему всегда я?

Патрик усмехнулся.

— Ганнер, по команде отпускай. Чтобы все было честно, у Донни будет только один выстрел. Идет, Леон?

Тот важно кивнул. Феррис перестал выть и затаил дыхание.

Донни лениво потянулся за пистолетом.

— Ну, Феррис, покажи класс, – напутствовал Ганнер. – Беги по ветру, чтоб Донни тебя учуял.

Зрители подались вперед, охваченные азартом.

— Готов? – крикнул Ганнер. – На старт… Внимание… Марш!

Феррис рванул с места с неожиданной прытью, хоть и споткнулся на первом шаге. Он отбежал уже футов на двадцать, прежде чем Донни вообще поднял руку.

Топот ног Ферриса удалялся, он несся к спасительным теням переулка. Его бывшие коллеги свистели и улюлюкали. Леон хохотал громче всех.

Донни взвел курок, направив ствол в сторону беглеца, хотя и брал немного правее.

— Ровно держу, Пэтти?

Патрик неторопливо закурил.

— Сойдет.

Феррис уже почти достиг угла, чувствуя вкус свободы. Туман был готов укрыть его.

Грохнул выстрел.

Пуля прочертила невидимую линию в сыром воздухе.

Вдали фигура Ферриса споткнулась и рухнула мешком.

Эхо выстрела отразилось от кирпичных стен и затихло. Тишина снова накрыла Кентон.

— Ну как? – деловито поинтересовался Донни.

— В затылок, – констатировал Ганнер.

Донни выругался:

— А целился в задницу.

Улыбка сползла с лица Леона. Спесь улетучилась вместе с жизнью Ферриса, уступив место липкому страху. Остальные в ужасе переводили взгляд с трупа на слепого стрелка.

— Спасибо за компанию, парни. И чтобы не было недопонимания: подобные развлечения на рынке не приветствуются. – Патрик шагнул к Леону, закрывая ему обзор. – Что до вашей работы… Могло быть и хуже, чем навоз и крысы.

В памяти Патрика всплыли образы: тусклый свет фонарей, скрип крепей, запах сырой земли.

— Будьте благодарны, что я не отправил вас обратно в шахту.

Леон съежился, по его лбу катился пот. Одной мысли о забое хватило, чтобы заткнуть его.

Было поздно. Патрик смертельно устал. Он сомневался, что сможет сегодня уснуть.

— Не опаздывайте завтра на работу, – бросил он через плечо, уходя. – Как видите, от этого зависит ваша жизнь.

ВОСЕМЬЮ ГОДАМИ РАНЕЕ

В спальных корпусах Национальной Школы Искусников существовало незыблемое правило: после девяти вечера вход в чужие комнаты строго воспрещен.