Книга Королевы и монстры. Месть, страница 46 – Джей Ти Джессинжер

— И снова привет, пташка. Один звук –  и я сломаю тебе шею.

Эти слова произносятся с такой убийственной мягкостью, что сомнений не остается: белых роз он больше дарить не собирается.

Сердце начинает бешено колотиться. Холод сковывает. Мое тело разрывает паника. Я лежу совершенно неподвижно и смотрю на него с незамутненным ужасом, убежденная, что сейчас умру. Или что похуже.

Малек опускает руку мне на горло. Когда я ахаю, он его сжимает.

— Вперед, –   шепчет он, сверкая глазами. –   Кричи. С удовольствием приглушу твой крик.

По непонятной причине эта реплика не пугает, а ужасно выводит из себя. Ледяной холод, охвативший меня сначала, сменяется обжигающим пламенем.

— И тут я хочу тебе напомнить, что ты дал слово меня не трогать.

Малек смаргивает от едкости моего тона. Но быстро оправляется и наклоняется еще ближе, пока наши носы едва не соприкасаются.

— Я соврал.

Это злит меня еще сильнее. Закипая, бросаю на него свирепый взгляд.

— Тогда ты только жалкая сраная пародия на человека. Лжецы –  хуже убийц. Знаешь почему? Потому что они трусы. Вперед, убей меня, только будь готов к тому, что мой дух будет преследовать тебя вечно. И когда я говорю «вечно», я имею в виду буквально. Я держусь за свои клятвы так же ревностно, как матери держатся за младенцев.

Его глаза вспыхивают. Ноздри раздуваются. Он не может поверить моей смелости. Как и я. Но видимо, угроза смерти пробуждает моего внутреннего ниндзя, который без сомнений надает любому.

Мы злобно пыхтим друг на друга, пока он не рычит:

— У тебя много гонора для такой мелюзги.

— А у тебя мало мозгов для такого здоровяка. Даже если убьешь меня, правда думаешь, что выберешься отсюда живым?

— Твоя охрана даже не знает, что я здесь, –   парирует он.

— Это ты так думаешь. Я уже нажала тревожную кнопку рядом с кроватью. У тебя есть десять секунд, прежде чем они ворвутся в эту дверь.

— Нет никакой тревожной кнопки, –   цедит Малек сквозь стиснутые зубы

— Хочешь это проверить?

Он снова что-то рычит. Этот звук исходит откуда-то из глубин его груди. Он низкий, рокочущий, опасный, будто предупреждает о приближении медведя. Его бесит мое поведение. Но он не ослабляет хватку на моем горле –  может, внезапная наглость его отвлечет.

— А как ты вообще сюда пробрался? Это место –  крепость.

— Ты всегда так много говоришь перед смертью?

— Ага. Предсмертные беседы расслабляют. Отвечай на вопрос.

Его рука стискивается на моем горле, и он урчит:

— Ты здесь не главная, пташка.

Мне бы очень хотелось, чтобы он не так хорошо пах. Или не так хорошо выглядел. Его привлекательность сбивает с толку. Гляжу в его пылающие зеленые глаза и удивляюсь, откуда у нас с сестрой такой ужасный вкус в мужчинах. Хорошо, что мы никогда не встречались с Тедом Банди. Очевидно, наша слабость –  харизматичные жестокие убийцы.

— Я понимаю, что не главная, просто любопытно. Ты как будто умеешь проходить сквозь стены.

— Отсюда и прозвище.

— Когда это Висельник научился проходить сквозь стены?

Он хмурится на меня.

— Мое прозвище Призрак.

— Я слышала другое.

На секунду Малек задумывается. Его рука все еще держит меня за горло, но хватка слегка ослабла.

— Висельник?

— Ага. Ты неплохо будешь смотреться с петлей.

— Нет. Понятия не имею, как завязывать такие узлы.